— Еще один лишний рот в то время, как нам самим не хватает еды, — сказала Цирэн. — Он не знает нашего языка, — что мы хотим узнать от него?
— То же, что хотели и раньше, — заявил Гвиллим и передал слово Мартину.
— Его имя, — начал травник, — ключ. Без него нельзя получить доступ к его сознанию. Сейчас, когда он тем или иным способом вспомнил его… Я предполагаю, что мы можем с помощью силы кристалла вложить в память Хо-раби наш язык.
Когда раздались протестующие крики, Гвиллим рявкнул на несогласных:
— Мы ведь сами хотели этого! Именем Господним, или вы, спорщики, хотите выучить его язык? Если мы сумеем научить его нашей речи, то это, возможно, поможет нам снять шоры с его памяти, и усилия наши не пойдут прахом.
Некоторые стали возражать против этого, как им казалось, опасного подхода, потому что если Тездал окажется колдуном Хо-раби, то допускать его к кристаллу нельзя, ибо это усилит власть Повелителя Небес. Или же он может найти способ нанести вред камню, или, впитав власть кристалла, каким-нибудь образом повредит самим Стражам.
Тут Гинэл, с трудом поднявшись на ноги, сумела, несмотря на то, что глаза ее слезились, посмотреть на спорщиков с нескрываемым презрением.
— А мы так немощны? — заявила она. — Разве мы не можем наложить на него предохраняющее заклятие? Даже если он и колдун, а не всего-то-навсего обычный воин, почему вы полагаете, что он столь могуществен, что сумеет одолеть всех нас? Думаю, что у нас есть возможность, которой никогда и ни у кого не было. Думаю, что не воспользоваться ею — это все равно что предать самих себя.
Именно эти слова, сказанные хрипловатым скрипучим голосом, и качнули чашу весов в пользу того, чтобы сохранить жизнь Тездалу. Споры еще продолжались, но в конце концов оппозиция мало-помалу сдалась, решено было привести спасенного к кристаллу и попытаться вложить ему в голову язык Даров. Рвиан испытывала жалость к этому ничего не понимавшему человеку, которого поволокли в башню.
Все это происходило семь дней назад. С тех пор Тездал не просыпался даже тогда, когда Мартин вливал в рот ему отвар из тонизирующих трав. Хо-раби глотал его, но продолжал спать. Он пачкал простыни и не просыпался, даже когда его поднимали, чтобы сменить их. Грудь Тездала вздымалась и опускалась, дыхание было теплым, но глаза оставались закрытыми. Рвиан думала, что кристалл впитал каким-то непонятным образом его разум, оставив лишь одну пустую оболочку.
Рвиан подошла к двери и улыбнулась про себя, открывая ее, точно предпочитала не будить его вообще, чем разбудить случайным звуком.
Она услышала незнакомый и потому выделявшийся на фоне журчания голосов, блеяния коз и пения ночных птиц звук. Это был звон металла, словно кто-то дергал цепи. Она помчалась назад, открыв рот, чтобы улыбнуться и крикнуть одновременно, «увидев» своего подопечного.
Тездал шевелился в постели, как человек, просыпавшийся от длительного сна, поворачиваясь медленно, сначала на один бок, потом на другой, протягивая ноги и руки так, что натягивались цепи, которыми они соединялись с кроватью. Рвиан подошла к пробуждавшемуся человеку, поставила табурет и наклонилась над Тездалом.
Он открыл глаза.
Секунду-другую они казались сонными, а потом взгляд его стал осмысленным.
— Я хочу пить.
— Да, Тездал, — сказала женщина и, улыбнувшись, принесла чашку, прислоняя ее к его губам.
— Спасибо, — сказал он, выпив, а потом поднял руку, насколько позволяли ему цепи, и произнес: — Почему я в оковах? Я так опасен?
Она сказала:
— Некоторые считают, что опасен или можешь быть опасен. Ты помнишь, как меня зовут?
— Рвиан, — сказал он и улыбнулся. — Ты всегда была самой доброй.
Потом глаза его раскрылись от удивления, челюсть отвисла.
— Я понимаю тебя, — произнес он медленно, точно пробуя на вкус слова. — Я говорю на твоем языке.
Она сказала:
— Да; ты помнишь что-нибудь?
Он нахмурился и, подумав немного, наконец произнес:
— Я проснулся, вспомнив свое имя. Тездал. Это, кажется, напугало кого-то из ваших, и меня отвели в зал, где люди совещались. Думаю, они обсуждали, как поступить со мной. Потом меня привели в башню с сияющим камнем. Он излучал волшебную силу, которая затмила свет… коснулась меня. А потом…
Он пожал плечами. Зазвенели цепи. Рвиан сказала:
— Было решено обучить тебя нашей речи. Мы использовали силу кристалла, чтобы сделать это, теперь мы можем говорить с тобой.
Тездал кивнул, внимательно вглядываясь в ее лицо, во взгляде его читался вопрос. Рвиан продолжала:
— Это было семь дней назад, с тех пор ты спал. Я боялась…