Огромная тень перекрыла мне обзор, а могучая рука протянула выстиранную рубашку. Я сказал:
— Спасибо. Как тебя зовут?
— Аил, — пророкотал в ответ Измененный, — Давиот.
Я сел, протирая глаза спросонья. Небо было еще серым, над горизонтом лишь брезжила полоска света, воздух здесь, на воде, казался более прохладным, чем обычно в этот час на суше. Я поднялся, разминая затекшие мускулы, таинственные видения все еще жили в моем сознании. Одинокая чайка пронеслась за кормой, я проводил ее взглядом: она летела к берегу, туда, где находился Инисвар, туда, где, по всей вероятности, я навсегда расстанусь с Рвиан.
Я снова услышал свисток Тирона и сразу следом грозный окрик. Капитан орал на рулевого, приказывая изменить курс: «Эльф» шел прямо. Я открыл рот, когда увидел, как Тирон выхватил меч и, размахнувшись, ударил рулевого по голове. Измененный пригнулся с неожиданной для «быка» ловкостью, и клинок снес кусок руля. Я схватил посох, не сводя глаз с полуюта. Огромные ручищи Измененного схватили руку Тирона, меч упал на палубу. Капитан вырывался и дико орал. Матрос поднес его к борту, и вопли Тирона растаяли за кормой, я даже не услышал всплеска.
— Рвиан! Бунт! — закричал я и бросился на бегущих ко мне Измененных, возглавляемых Аилом.
Он крикнул:
— Спокойно, Давиот! Тебе никто не причинит вреда, брось оружие.
Я взмахнул посохом, целясь матросу в голову. Он поднял руку и поймал мой шест, точно ивовый прутик. Никогда я по-настоящему не задумывался над тем, какую силу таили в себе тела «быков». Измененный вырвал посох и отбросил меня к палубному ограждению, и я увидел, как оружие мое полетело за борт. Я увидел появившихся Тездала и Рвиан, но их в следующую секунду заслонили бросившиеся на меня матросы. Я вырывался, осыпая ударами лица и плечи, они же, казалось, и не замечали этого. Чьи-то крепкие, как кандалы, руки сжали меня, лишив возможности двигаться. Я не мог сделать ничего, когда мой кинжал, прощальный подарок Торуса, был вырван у меня и отправлен вслед за посохом в воды Фенда.
Я снова увидел Рвиан, которая кричала и, подняв руки, делала ими магические пассы. Двое Измененных с рыком рухнули на палубу, точно подрубленные. Один прыгнул на нижнюю палубу. Аил закричал:
— Не бойтесь ее!
Гребцы повскакивали со своих лавок, бросаясь на Рвиан и Тездала, который прыгнул на нападавших. Ему бы следовало положиться на силу чар Рвиан; кулак обрушился на голову Хо-раби, и тот полетел на палубу. Рвиан сбила с ног нападавшего, и остальные в сомнении приостановились, рассыпавшись перед ней. Теперь это были уже самые настоящие дикие быки с Геффинских склонов. Я увидел, как в руках у Аила что-то блеснуло, он зажал это в кулаке и побежал на нос вдоль палубы. Я увидел, как он зашел за спину Рвиан, и открыл рот, чтобы предупредить ее, но мой крик утонул в закрывшей половину моего лица ладони.
Рвиан слишком поздно обернулась, и мне пришлось беспомощно наблюдать, как Измененный с необычайной проворностью набросил какое-то ожерелье на шею моей возлюбленной. Рвиан закричала, и в ее крике был такой ужас, что это перевернуло мне всю душу. Я начал вырываться как бешеный, но бесполезно; правда, с моего лица убрали душившую меня ладонь.
Я завопил:
— Если ты что-нибудь сделаешь ей, я убью тебя!
— Все в порядке, Давиот, вы все нужны нам живыми, — откликнулся Аил.
Я кричал:
— Рвиан! Рвиан!
Она стонала, едва держась на ногах и раскачиваясь, как пьяная.
— Давиот? Давиот, я ничего не вижу.
Глава 25
«Эльфом» теперь командовал Аил. Четкие приказы вернули гребцов на весла, и галеас продолжил свой путь на север. Тездала принесли туда же, где находился и я. Хо-раби был без сознания. Сам Аил принес сюда же и Рвиан, которую осторожно и бережно положил на палубу возле меня. Он кивнул пленившим меня матросам, и они отпустили меня. Я не чувствовал никакого желания драться, только тревогу за Рвиан. Я взял ее за плечи, она ухватилась за меня, ее трясло, я не знал, от страха или от гнева.
Аил пояснил:
— Я не причинил ей никакого вреда, просто взял под контроль ее магические способности.
Я посмотрел на Измененного, потом перевел взгляд на ожерелье, состоявшее из простых, но очень ярких серебряных звеньев, застегнутых на маленький замочек. В середине цепи, как раз против горла Рвиан, переливаясь в лучах восходившего утреннего солнца мириадами искорок, блистал маленький кристаллик.