Деревня так сильно походила на Вайтфиш, что я даже на какую-то секунду замешкался, и Аилу пришлось поторопить меня. Он сделал это довольно тактично, но мое изумление, видимо, некоторым образом позабавило его. Он не переставал улыбаться все время, пока мы шли к селению.
Хижины были сложены из камня и покрыты белой, голубой и розовой штукатуркой. Их окружали грядки овощей, курятники, палисадники, сараи и рамы для сетей. Так мы дошли по улице, которая вела от гавани, к площади, где дома жались друг к другу плотнее. Я увидел мельницу, крылья которой со скрипом вращались, здание, которое я определил для себя как пивную; единственное, чего не хватало, — молельни. Люди, ступавшие вслед за нами, были скорее всего обычными селянами-Измененными. Высокие и невысокие, полные попадались редко, мужчины, женщины и дети, одетые, как и подобает честным труженикам. Весь их вид выдавал любопытство, но лишь дети осмеливались приблизиться и украдкой посмотреть на наши лица, некоторые касались нашей одежды. Думаю, они никогда раньше не видели Истинных.
Мы вышли на площадь, и Аил повел нас в здание, которое я определил для себя как пивную, чем оно и оказалось. Там нас усадили за стол, словно мы были гостями, а не пленниками. Седовласый Измененный, в движениях которого не чувствовалось никакой скованности, принес нам пива и тарелку с сушеной рыбой. Он улыбнулся, встретившись со мной взглядом, в котором я не заметил ни малейшего намека на злорадство, которое мог бы выказывать Измененный на своей земле к плененным Истинным. Он обращался с нами, как всякий трактирщик со своими посетителями. Эль оказался холодным и хорошо сваренным.
Я ждал, когда Аил заговорит, полагая, что эта деревня никак не может быть конечной целью нашего путешествия. «Бык» сделал несколько глотков и сказал:
— Не сомневаюсь, что вы угадали, что находитесь в Ур-Дарбеке. Если вы помышляете о побеге, знайте, что Сламмеркин лежит во многих лигах отсюда, и колдуны из Пограничных Городов не позволят вам переправиться через него, как, впрочем, и мы.
Я спросил:
— Так и ты не можешь вернуться?
Он рассмеялся, точно я очень удачно пошутил, и покачал своей массивной головой.
— Я и не собираюсь, — сказал Аил. — Я выполнил свое задание и теперь буду жить среди своих соплеменников, свободным.
— А мы? — спросил я его. — Что будет с нами?
— Вы отправитесь в Требизар, — ответил мне Аил. — Предстанете перед Рэтом — Советом.
Я посмотрел на своего собеседника вопросительно.
Он сказал:
— Требизар — наша столица, там заседает Рэт.
Я, признаться, не очень-то понял, что он говорил мне о каком-то совете, и сказал Аилу об этом.
Он пояснил:
— В Ур-Дарбеке нет ни Великого Властелина, ни воевод, ни наместников, ни святош. Мы все живем здесь свободно, а Рэт — наше правительство.
Я поперхнулся пивом, меня все это так удивило, что я спросил:
— Вы что же, не воюете? Никто не борется за власть?
— Мы боремся, — возразил мне Аил с такой важностью, что я было решил, что он шутит, — только за свободу, которая позволила бы всем Измененным жить в соответствии со своей собственной волей, не быть ничьими рабами, а лишь равными среди равных.
Я медленно кивнул, понимая, что собеседник мой совершенно серьезен. Он же продолжал:
— Я полагал, что ты это понимаешь, Давиот. Урт, во всяком случае, считает именно так, да и Лан тоже.
Я покрутил браслет у себя на запястье. Вот тебе и раз! Я спросил:
— Урт? Ты что-то слышал об Урте?
— Он в Требизаре, — сказал Аил таким тоном, точно говорил о чем-то само собой разумевшемся. Потом, усмехнувшись моему изумлению, добавил: — Он перебрался через Сламмеркин и теперь живет в Требизаре, он член Рэта.
То, что Урт сумел занять высокое положение, меня не удивило и, конечно, обрадовало, так как теперь я скоро встречусь с ним. Но существовали и другие обстоятельства, которых я не мог упустить из виду. Я жестом показал на Рвиан и сказал:
— Так, может быть, снимете это проклятое ожерелье?
Улыбка Аила растаяла, лицо приняло угрюмое выражение, он повернулся к Рвиан и спросил ее:
— Если мы поступим так, что вы сделаете?