Она ответила:
— Все возможное, чтобы вернуться. Мой долг — быть там в преддверии Великого Нашествия.
Совершенно ненужная искренность! Однако такой прямой и честный ответ, по-видимому, понравился Аилу, который кивнул и сказал:
— Госпожа, меня восхищает ваша откровенность. Но ведь долг есть не только у вас, не так ли? Моя обязанность заключается в том, чтобы доставить вас в Требизар в целости и сохранности.
— Зачем? — резко спросил я.
— Рэт объяснит.
— И цепь снимут? — снова спросил я.
— Вероятно, — ответил он. — Думаю, что безопаснее снять ее там.
— Почему там, — настаивал я, — а не здесь?
На это Аил только улыбнулся, потрогав кончик носа, но объяснять не стал. Я подумал о том, что услышал, о своих догадках и подозрениях, о магических кристаллах.
— А что насчет Тездала? — спросила Рвиан.
Измененный сказал:
— Все будет хорошо, никому из вас не причинят никакого вреда, если вы окажете содействие Совету.
— Содействие? — Рвиан сдвинула брови и взяла меня за руку. — Что это означает?
— Рэт объяснит, — сказал ей Аил. — Скоро вы узнаете все.
Этим ответом нам и пришлось удовлетвориться, хотя ни одно слово из того, что мы услышали здесь, мне не понравилось. Как и Рвиан, которая лишь сильнее сжала мои пальцы, когда «бык»-Измененный отодвинул свой стул и оставил нас одних.
Мы не могли последовать его примеру, так как его товарищи по команде находились рядом и наблюдали за нами; открытой враждебности они не проявляли, но меня не покидало ощущение, что с нами могут обойтись жестко, если мы проявим непослушание. Никакая серьезная опасность нам в тот момент не угрожала, тут я верил Аилу, но оставалась причина, по которой нас похитили. Меня страшно заинтересовало то, что сказал Аил об Ур-Дарбеке. Совершенно очевидно, что мы находились не на какой-то там первобытной земле, как было принято считать у нас на родине, а во вполне цивилизованной стране. Я не мог не признать, что горел желанием посмотреть тут все своими глазами. Возможность такая появилась довольно скоро.
Аил вернулся, вновь приглашая нас выйти из пивной, и когда мы вышли на площадь, там стояла довольно крупных размеров повозка, запряженная четверкой гнедых лошадей. Я понял, что в этой сплетенной из прутьев клетке мы и приедем в Требизар. И я не ошибся, Аил пригласил нас садиться. Я сказал:
— Ты говоришь о свободе, Аил, а обращаешься с нами как с заключенными.
Он возразил мне:
— А Истинные разве не обращаются с нами, Измененными, так, как считают нужным? Не хотелось бы, но…
Он пожал могучими плечами. Я не мог ни оспорить его аргумент, ни помериться с «быком» силами. Рвиан тронула меня за руку, и я помог ей подняться, затем сел сам, а потом Тездал. Аил захлопнул дверцу и запер на висевший на цепи увесистый замок. По бокам крепились грубо сколоченные лавки, подушки и одеяла валялись на полу. Комфортабельной нашу камеру на колесах назвать было нельзя. Прутья оказались довольно крепкими, хорошо хоть, что обзор имелся.
Аил сел впереди, другой «бык» устроился рядом с ним, и повозка тронулась с площади.
Выходя из деревни, дорога поднималась по невысокому каменистому склону, поросшему черными соснами, спокойную тишину которых нарушало лишь пение птиц, подчеркивавшее естественность погоды. Кругом за пределами нашего холма расстилались поля, где паслись овцы и коровы, хрюкали за каменными оградами свиньи. Весьма знакомый ландшафт, может, немного более суровый, чем тот, к которому мы привыкли дома. Дубовые и березовые рощи встречались реже, чем пихтовые или еловые, но трава зеленела, что радовало глаз после выжженной засухой земли Дарбека.
Я спросил об этом Аила, и он ответил:
— Повелители Небес не воюют с нами, мы не делаем им вреда, а они не направляют против нас своих колдовских чар.
— Вы — союзники? — спросил я.
— Рэт объяснит, — повторил он как заведенный.
Я сказал:
— На западном побережье я наблюдал встречу Повелителей Небес с Измененными.
Аил лишь пожал плечами, понукая лошадей. Я подумал, что он сказал нам гораздо меньше, чем знает, и что мне не получить от него ответа. Я устроился на лавке рядом с Рвиан, взял ее за руку и начал описывать то, мимо чего мы проезжали.
До заката мы ехали по укатанной и утоптанной грунтовой дороге, но когда солнце ушло и начали сгущаться сумерки, колеса фургона застучали по каменной поверхности. Вскоре вдоль дороги потянулись каменные стены. Впереди виднелся свет, и вот перед нами оказалась деревня.
Я ожидал увидеть замок или какие-нибудь укрепления, но нашел лишь приземистые дома и хозяйственные постройки, жавшиеся к дороге, точно жителям было не от кого и не от чего защищаться. Аил остановил нашу повозку на широкой площади, где в воздухе вокруг нас сразу же почувствовался приятный уютный запах дыма и приготовляемой пищи. «Бык» отпер дверцу нашей клетки.