— Наверное, это так, — пробормотала она и еще сильнее нахмурилась. — Но и Тездал видел наши последние сны.
— И если бы Тездал не был в том корабле, — сказал я, — ты не нашла бы его на скале, не отправилась бы в Карсбри, я бы не встретил тебя там, не забрался бы тайком на корабль.
— Тогда он часть нашей судьбы, — сказала она.
Я скорее склонен был считать, что это касается только нас двоих, но, кивнув, сказал:
— Полагаю, что такое вполне возможно.
— А Урт? — спросила Рвиан. — Не окажись он твоим слугой в Дюрбрехте, его не продали бы в Карисвар, и он не попал бы сюда. Разве не пример?
Я помрачнел. Ведь я начал эту словесную игру только для того, чтобы подбодрить Рвиан, а теперь получалось, что мы, будто ухватившись за ниточку, размотали весь клубок подсознания, превратив домыслы в четкую картину… чего? Этого я сказать пока не мог, но чувствовал, что открытие наше требует разработки, что мы на верном пути. Это может (если пожелает тот, кто управляет нашими судьбами) помочь нам выбраться из нашей передряги.
— Что такое? — Рвиан коснулась пальцами моего лица. — Почему ты замолчал?
— Урт же здесь, — сказал я. — Аил нам говорил, не помнишь?
— Он член их правительства, — сказала Рвиан.
— Это значит, что рано или поздно мы встретимся и поговорим. — Я взял руки своей возлюбленной и поцеловал их ладошки. — И я спрошу его, видел ли он наши сны.
— Давиот! — Она крепко схватила обе мои руки. — Ты думаешь, что и правда такое может случиться?
Соломинка стала больше. Я сказал:
— Пока точно не могу сказать. Но разве не странен узор, в который сплелись наши жизни?
— Да, — сказала она и вновь, задумавшись, надула губки.
Больше я не мог выдержать, я поцеловал их. Руки Рвиан обвили мою шею, и мы упали на постель. Целуя меня в губы, любимая моя спросила:
— А если Рэт захочет нас видеть?
Я ответил:
— Они заседают долго, как сказал Аил. А если нет, пусть подождут.
Она рассмеялась, помогая мне развязывать шнурки на ее рубахе.
Мы провели в той комнате три дня, прежде чем нас вызвали на Совет. За нами пришел Аил с Глином и пятью крепышами — «быками»-Измененными. Мы пересекли площадь и спустились по улице к берегу озера. Час был ранний, и, пока мы шли вдоль дамбы, я отчетливо видел воздушные корабли, которые ленивыми сонными тушами парили возле голубой воды. Их огромные крутые багровые борта мрачно контрастировали с нежной лазурью озера. Черные корзины, как подумалось мне, способны были нести целые полчища Хо-раби. Рядом, точно мелкая рыбешка близ китов, жались корабли-разведчики. Мне показалось, что полупрозрачные духи воздуха, танцевавшие вокруг поверхностей цилиндров, активизировали свои движения под моим взглядом. Я даже услышал их песню, хотя это мог быть всего лишь ветер. Тут Аил коснулся моего плеча, показывая, что нужно садиться в ялик.
Аил занял место у руля, а Глин поднял парус. Троих наших сопровождающих, которым места в лодке не хватило, мы оставили на дамбе. Рвиан взяла меня за руку, и я почувствовал, что ладонь ее влажна. Я заглянул в лицо своей возлюбленной, она стиснула зубы, плотно сжатые губы ее выражали решимость. Тездал взял другую руку Рвиан. Я не возражал.
Рвиан, невесело улыбнувшись, сказала:
— Наверное, теперь с меня снимут это ожерелье.
Я подтвердил:
— Да, конечно.
Она спросила:
— Куда мы направляемся?
— Через озеро, — ответил я.
Ветер, который почти не ощущался в городе, здесь казался довольно сильным. Волны били в корпус нашего судна, и, не думай я о том, что ждало нас впереди, и не оборачивайся в ту сторону, где парили корабли Хо-раби, я бы, наверное, получил удовольствие от такой прогулки. Вместо этого я смотрел на дальний берег, где сиротливо стояло большое здание.
Оно стояло поблизости от воды, сверкая на солнце, так как было сложено целиком из белого камня. Таких построек в этой неведомой стране я еще не встречал. Здание, одноэтажное и круглое, окружали вдоль стен портики, делая его похожим на храм, и, несмотря на незатейливую архитектуру, в нем ощущалось величие. Дорожка, выложенная из такого же белого камня, вела к одному из портиков от мола, к которому и причалил Аил.
Когда мы оказались на берегу, Аил дал нам знак следовать за собой, остальные зашагали позади. Яркие цветы в изобилии окружали здание, насекомые наполняли своим жужжанием тишину, в которой не слышалось пения птиц. Мы одолели семь ступеней и оказались возле простой окрашенной в белый цвет двери, на которой висели бронзовый гонг и молоточек. От удара Аила раздался звенящий переливчатый звук, эхом отозвавшийся из колоннады. Дверь распахнулась, и нас встретила женщина, «кошка», как я подумал. Это была обычная женщина, которая ничем не отличалась от всех прочих Измененных своего пола, если не считать золотого ободка над бровями. Аил склонил голову, и она, кивнув в ответ, проводила нас внутрь. Когда дверь закрылась за нами, я увидел, что Аил и все его товарищи остались на улице.