— Алланин уверена в победе, — ответил он. — Она главнокомандующий нашей армией. Если ее партия одержит верх, Повелители Небес нападут с Фенда и Сламмеркина. Когда они сокрушат оборону Пограничных Городов, мы ударим на юг по суше, а наши братья в Дарбеке поднимут восстание. Думаю, что резня будет страшная.
Я спросил:
— А как ваши братья узнают, когда надо начинать?
— Ты знаешь, что у нас существует система связи? — улыбнулся Урт, а когда я кивнул, добавил: — Она не совсем такая, как ты думаешь, Давиот, но вместе с тем ты, вероятно, единственный Истинный, которому известно даже столько. У меня нет сейчас времени на объяснения, но…
Он сделал паузу, вновь засомневавшись, и посмотрел на пруд, в котором плавала голодная форель.
— Ты мне веришь?
Прямой вопрос требовал прямого ответа, и я ответил:
— Не знаю, Урт.
Обида мелькнула в его глазах, но затем он пожал плечами.
— А почему, собственно, ты мне должен верить? Хотя я постараюсь убедить тебя, не словами, иначе.
Я нахмурился и замер в ожидании. Как мне хотелось, чтобы искорка надежды, которую высекли в моей душе его слова, не угасла.
Урт сказал:
— Сегодня вечером я принесу тебе свои доказательства, больше я ничего сделать не могу.
Тут Рвиан немало поразила меня, задав, с моей точки зрения, странный в тех обстоятельствах вопрос. Она сказала:
— Урт, тебе снятся сны?
Он был не меньше меня поражен, сузил глаза и кивнул.
Рвиан спросила:
— Что тебе снится?
Урт помедлил, прежде чем ответить, точно воспоминания о том, что он видел в своих снах, не доставляли ему удовольствия.
— Иногда я вижу драконов, вижу, как я летаю на спинах этих чудовищ. Со мной вы и Давиот. Иногда, мне кажется, они зовут меня. Глаза их точно исследуют мою внутреннюю сущность.
Рвиан засмеялась и хлопнула в ладоши.
— Точно! Боже мой! Тот же сон.
Урт посмотрел на нее так, точно неожиданно догадался, что она сошла с ума. Я подумал, что напрасно, стараясь развлечь Рвиан своими размышлениями, я заговорил об этом. Тогда я говорил не серьезно, но теперь… теперь я задумался. Я сказал медленно, подбирая слова:
— Этот сон снится не только тебе, Урт. Его вижу я, Рвиан и даже Тездал.
— Но драконов нет, — сказал он. Это прозвучало как зазубренный постулат. — Я помню, Давиот, как в Дюрбрехте ты говорил о них.
— И ты потешался надо мной, — сказал я. — И тем не менее сны эти приходят опять и опять. И когда мы были в разлуке, Рвиан также видела их, потом Тездал. Теперь — ты.
Выражение лица Урта можно было вполне считать озадаченным.
— Объясни!
Я вздохнул:
— Не могу.
Рвиан сказала:
— Думаю, что это знак свыше, Урт. Наши судьбы каким-то образом переплетены, возможно, поэтому нам и снится один и тот же сон.
— И что это означает? — спросил Урт, как мне показалось, очень осторожно.
Рвиан нахмурилась и, пожав плечами, ответила:
— Не могу сказать, но чувствую, что это добрый знак.
Урт не слишком уверенно кивнул. Он повернул голову и настороженно прислушался, а потом сказал:
— Если вас спросят, отвечайте только, что я хотел убедить вас сотрудничать, и ничего больше.
Слух у Урта оказался куда острее моего, он услышал приближавшиеся шаги Алланин задолго до того, как она появилась на полянке. На «кошке» было изумрудного цвета платье, подчеркивавшее звериную грацию ее движений. Волосы ее, собранные в прическу, охватывал яркий обруч. В глазах светилась злоба.
— Ну, — спросила она резко, — уговорил?
— Я все сказал, — произнес Урт. — Они подумают.
Алланин внимательно посмотрела на него, затем лениво, как кошка, играющая с мышью, перевела свой взгляд на нас.
— Они подумают? — В ее насмешливом тоне чувствовалась нескрываемая угроза. Не знаю, кого должен был напугать оскал Алланин, нас или Урта. — Немного у них времени для раздумий. До конца зимы наши союзники укомплектуют экипажами все свои корабли. К лету — к празднику дня Эннаса — мы будем готовы, и тогда начнется война, Урт. Поднимутся наши люди в Дарбеке, а через море и Сламмеркин ударят Повелители Небес. Я получу сведения от этой магессы, не важно, по ее воле или нет.
Глава 29
К дню Эннаса! К началу лета. Время точно ускорило свой бег. Дни, проведенные нами на борту «Эльфа», медленное путешествие в Требизар — те дни теперь казались мне идиллией, приятной прогулкой, за которую сегодня приходилось платить сполна. Долго ли еще проспит Тездал, как скоро придется мне нанести свой страшный удар? А затем — лицо Алланин встало в памяти как живое — мне, по всей видимости, придется принять нелегкую смерть под пытками. Выхода не было, да и не могло быть. Даже если Урт остался моим другом, все равно он признавал, что не знает ответа, как не видит способа, с помощью которого мы могли бы утишить ярость Алланин. Если бы мы попытались совершить побег, то навлекли бы на себя ненависть всех Измененных. Да и сам-то побег казался мне делом безнадежным…