Рвиан сказала:
— Пока что — нет.
Я не понял, кому точно предназначались эти слова, мне или Алланин.
— Если ваше искусство волшебства столь высоко, как вы утверждаете, тогда к Тездалу не только должна вернуться память, но и сохраниться часть воспоминаний, относящаяся к периоду, прошедшему с того времени, как мы подобрали его на скале.
Я видел, как губы Алланин растянулись, обнажая ряды острых зубов в самом настоящем кошачьем оскале. Рука ее взлетела в воздух, творя какие-то заклятья, которые непременно закончились бы плохо для Рвиан, не будь «кошка» столь сильно возбуждена и охвачена яростью.
Она не успела закончить колдовское действо, как Тездал взял ее запястье и с силой опустил руку, а затем, развернув, поставил «кошку» лицом к лицу с собой. Плечи Алланин напряглись, она издала злобное шипение. Тут Повелители Небес и Измененные яростно заспорили между собой. Кристаллы начали пульсировать, и я ощутил покалывания кожи, свидетельствовавшие о возрастании оккультной силы. Краешком глаза я заметил, как Рвиан улыбнулась, точно радуясь одержанной ею маленькой победе. Я подумал, что она лишь добилась небольшой отсрочки.
Потом, покрывая всеобщий гвалт, прозвучал громкий голос Тездала:
— Госпожа Рвиан говорит правду! Я в долгу перед ней, я дал клятву защищать ее.
С этими словами он отпустил запястье Алланин, и Измененная отпрянула назад. Повелители Небес сомкнулись вокруг него, точно защищая своего соплеменника от атаки колдуньи. На лицах их отразились одновременно и замешательство и гнев. Я подумал, что если Алланин или кто-либо другой из одаренных решатся применить здесь свои волшебные чары, то мы все станем свидетелями ужасной дуэли, которая вполне может разрушить союз между Повелителями Небес и Измененными.
Геран выдвинулся вперед и театральным жестом воздел руки к небу.
— Друзья мои, — сказал он, — неужели мы будем драться здесь друг с другом? Перед лицом этой колдуньи Даров? Успокойтесь, вспомните, для чего мы здесь.
Один из Измененных, взяв за руку Алланин, начал что-то говорить ей; «кошка» отпихнула его, но тут соплеменники окружили разъяренную колдунью, оттесняя ее от Повелителей Небес.
Геран воскликнул:
— Давайте успокоимся. Все!
Последнее относилось непосредственно к Алланин, которая, взяв себя в руки, выдавила улыбку и произнесла:
— Простите меня, господа. Тупое упорство этой магессы вывело меня из себя. Думаю, что мы начнем нашу процедуру, как только будем готовы, меня просто разозлило ее пустое упрямство.
Повелители Небес забормотали между собой на своем языке. Я почувствовал, что извинение удовлетворило их.
Один из Хо-раби с умащенной седой бородой сказал:
— Мы принимаем ваши извинения, госпожа, но клятва господина Тездала остается клятвой.
— Она несомненно ничего не стоит, так как господин Тездал дал ее, когда еще не был самим собой, — возразила Алланин.
Лучше бы она промолчала. Фигуры Повелителей Небес замерли в напряжении, на лицах появились мрачные гримасы.
— Клятва — всегда клятва, — произнес все тот же Хо-раби холодно. — Человек без чести — ничто. Боги не прощают тех, кто не держит слова.
Алланин было открыла рот, но Геран опередил ее, не без оснований опасаясь, что то, что она скажет, неблагоприятно отразится на отношениях с союзниками.
— Да, это вполне резонно, но в то же время мы все оказываемся в двусмысленном положении, — сказал председатель Рэта.
Он был опытный и искушенный дипломат, этот Геран.
— Ни я, ни кто-либо другой из здесь присутствующих не посмеет посягнуть на честь господина Тездала! — произнес председатель. — Но как же быть в том случае, если одна клятва противоречит другим? — Он сделал паузу, намеренно стараясь заострить внимание собеседников на том, что собирался сказать, и продолжал: — Господин Тездал — Хо-раби — Посвященный, а стало быть, человек, принесший клятву Великому Конквесту. Каковая клятва была принесена в ту пору, когда он являлся самим собой в полном смысле этого слова, а эта, другая, да простит меня мой господин, — когда он не мог в полном смысле слова считаться самим собой. Он лишился памяти благодаря воздействию колдовских чар Истинных, в чем нет его вины. Мог ли господин Тездал принести такую клятву, не стань он жертвой колдовского воздействия? Думаю, господа, что — нет. А посему я бы просил отринуть позднейшую и наименее важную клятву ради главной.