— Я верю тебе, Рвиан. Я воздаю тебе честь, как достойному противнику и как другу. Клянусь Тремя, почему наш мир не мог быть иным?!
Я сказал:
— Я вижу его другим, Тездал, я разделяю твою скорбь.
Повелитель Небес кивнул, и я видел, как он утер свои слезы. Я не знал, что еще мне сказать ему.
Прошло какое-то время, прежде чем он поднял голову, и, когда он сделал это, я увидел, что на побледневшем лице Хо-раби отразилась внутренняя мучительная борьба. Ох, как мне все это не нравилось.
— Я присягнул Трем в том, что буду сражаться с вами, уничтожать вас. Но вы не враги мне, — произнес Тездал и покачал головой. — Наши Боги возлагают нам на плечи тяжелейший груз.
— Что ты собираешься делать? — спросил я.
Повелитель Небес лишь горестно усмехнулся.
— Сообразно своему долгу, я должен предать вас в руки Измененных, чтобы те вытянули из Рвиан все секреты, которые необходимы нам, для того чтобы вернуть нашу отчизну. Должен убить тебя, Давиот, а затем отправиться на юг воевать.
— И ты это сделаешь? — спросила Рвиан.
Тездал провел рукой по свежевыбритому подбородку и посмотрел ей прямо в глаза.
— Меня точно разрывают на две части, — произнес он. — Я Хо-раби, но я и ваш друг, который поклялся защищать вас обоих. Думаю, что для меня остался один путь — Путь Чести.
Сказав это, Тездал коснулся эфеса длинного кинжала, висевшего в ножнах на поясе, и улыбнулся нам улыбкой приговоренного к казни.
Я открыл было рот, чтобы сказать, что есть и иной путь, но, пока все эти слова бесполезной мешаниной крутились у меня в голове, Рвиан опередила меня.
— Путь Чести? — Голос ее звучал мягко, как сталь, разрубающая бархат. — Самоубийство? Я-то думала, что ты поклялся защищать меня. Ты изберешь Путь Чести, а мне что делать? Или Давиоту? Ты отдашь нас в руки Алланин?
Это, как я думаю, было жестоко. Тездал вздрогнул, его глаза широко раскрылись, потом сузились. Он оказался в ловушке, расставленной ему его понятием о чести. Таковы, полагаю, и были намерения Рвиан. Я начал понимать кодекс чести Повелителей Небес, я знал теперь этот народ лучше, чем любой из моих соплеменников. Такие знания восхитили бы мое начальство. Но все, как я полагал, было бесполезно. Я не мог разделять отчаянных надежд Рвиан.
Тездал произнес:
— А какой у меня выбор? Предать свой народ и быть проклятым перед глазами Троих? Предать вас и проклясть себя за это? Я погиб, Рвиан! Я не могу называть себя более Хо-раби, но я и не Дар. Я не вижу иного пути.
Ответ Рвиан поразил меня.
Она тихо спросила Тездала:
— Ты видел сон?
Повелитель Небес был удивлен не меньше, чем я. Он посмотрел на Рвиан как на сумасшедшую. Она сидела спокойно, ее прекрасные невидящие глаза «смотрели» прямо в несчастное лицо Тездала.
Он ответил:
— Ты знаешь, что я видел сон, когда мы ехали сюда, в Требизар…
Рвиан кивнула.
— Это я знаю, — сказала она. — А потом? Когда ты находился в склепе?
Тездал нахмурил брови. Плечи его поднялись, а потом упали. Он бессильно взмахнул правой рукой и сказал:
— Да. Я думаю, да.
— Подумай, — настаивала Рвиан. — Вспомни.
Тездал вздохнул и на несколько секунд смежил веки.
— Глаза, — сказал он наконец. — Огромные желтые глаза, которые хотели, чтобы я последовал за ними. Там еще были вы двое и тот Измененный, которого звали Урт. Эти глаза звали нас всех. Я думаю, — он покачал головой, — что в них был ответ, только вот не знаю на что. Я чувствовал, что если не откликнусь на их зов, то буду проклят.
— Я тоже видела этот сон, — сказала Рвиан. — И Давиот. И Урт тоже. Мы все слышали этот призыв.
Тездал спросил:
— Чей призыв? Богов?
Рвиан покачала головой.
— Наверное, Боги тоже приложили здесь руку. Не знаю, но уверена, что это судьба зовет нас.
Тут, думаю, и у меня, и у Тездала на лице возникло одно и то же обескураженное выражение.
— Ты в это веришь? — спросил он.
Я ответил не сразу, замешкался на какое-то время и пожал плечами, прежде чем ответить.
— Не знаю, что и сказать тебе… Все это весьма странно, — произнес я.
Тездал перевел свой взгляд на Рвиан и задал ей тот же вопрос.
Она кивнула.
— Я скажу тебе.
Тездал осушил свою чашу.
— Ну, так объясни мне тогда.
— Могу сказать только, что никто из нас не должен умирать, пока есть надежда.
— Надежда? — переспросил Тездал. — На что?
Рвиан улыбнулась.
— На вмешательство силы, лежащей за пределами нашего понимания. Силы, способной предложить нам выход, возможность избежать смерти, войны… Способной помочь положить конец кровавому конфликту между нашими народами, между Анами и Дарами, между Дарами и Измененными. Дать нам надежду создать другой, лучший мир.