Тездал долго и внимательно смотрел на Рвиан. Я вдруг подумал, что будущее наше видится мне подвешенным на тонкой нити веры в призрачных существ из древних легенд, давным-давно растворившихся в тумане веков, созданий, память о которых храним лишь одни мы, Сказители.
Но оставались сны, такие реальные, что я почувствовал, как во мне разгорается надежда. Я не мог отмахнуться от них, потому что это означало предать веру в силу, явленную мне в видениях. Нет, я не мог, просто не был в состоянии повернуться спиной к огромным глазам, которые осуждали меня за малодушие и манили надеждой.
Рвиан сказала:
— Впервые зерно этой идеи заронил во мне Давиот. Тогда я не поверила ему, но сейчас верю. Верю в причудливое сплетение наших судеб. Думаю, что Давиот, я, ты и Урт избраны для того, чтобы изменить наш мир.
Рвиан погладила мою руку и улыбнулась, и я устыдился того, что поддался сомнениям.
Тездал был несколько озадачен.
— Драконы? — спросил он.
Рвиан, все еще улыбаясь, пожала плечами.
— Возможно, Боги избрали передатчиками своей воли драконов. Не могу сказать, Промысел Божий неясен мне. Но чувствую, что тут находится решение проблемы. Если мы отмахнемся от того, что нам сказали эти сны, то предадим дело, стоящее выше интересов каждого отдельного народа, будь то Аны, Дары или Измененные.
Тездал спросил:
— Ну, и что мне делать?
Я видел, как на лице его зарождается уверенность, как просыпается надежда в его голосе. Я услышал, как Рвиан сказала:
— Первым делом найди возможность поговорить с Уртом. Не давай окончательного ответа Алланин. Я уверена, что скоро нам всем будет послан сон, который подскажет решение. Будь готов услышать его.
Повелитель Небес пристально посмотрел на Рвиан, точно стараясь прочитать тайный ответ в ее невидящих глазах. Прекрасное лицо моей возлюбленной было спокойно и решительно. Затем Тездал едва заметно кивнул головой, и это малозаметное движение стало своего рода знаком согласия.
— Хорошо, — сказал он. — Но лучше бы нам поскорее получить этот обещанный ответ. Думаю, что как Алланин, так и мои братья не оставят вам слишком много времени на раздумья.
Рвиан встала и взяла его за руки.
— Только верь, Тездал, и, возможно, мы найдем способ изменить мир.
Повелитель Небес поклонился нам обоим и вышел из комнаты. Я посмотрел на Рвиан и спросил ее:
— Ты что, и правда во все это веришь?
— Да, — ответила она и, поцеловав меня, спросила: — А ты — нет?
В ответ я только тяжело вздохнул и пожал плечами. Такой уверенности, как у Рвиан, у меня не было. Я все еще думал, что сплел паутинку из фантазий своей юности, а моя любезная попалась в нее и бьется в ней как рыба в сетях, думая, что сумеет вырваться до тех пор, пока рыбаки не поднимут ее на борт своей лодки.
Мне бы следовало больше доверять Рвиан, она оказалась мудрее меня.
Глава 31
Никаких известий ни от Урта, ни от Тездала не поступало. В Рэт нас также не вызывали, и даже Алланин не появлялась, чтобы позлорадствовать. В этом последнем факте я усматривал обнадеживающий знак, очевидно, Тездалу удалось-таки добиться от нее отсрочки, и радужные прогнозы Рвиан небезосновательны. А может быть, он уже избрал Путь Чести и похоронен по обряду Хо-раби, о чем никто не сочтет нужным сообщать двум пленникам — Дарам.
Я и так-то в изрядной степени чувствовал себя взвинченным, а тут еще и видение, явившееся мне ночью, которое было и более странным, и одновременно более ясным, чем все предыдущие. Точно я получил послание, написанное на языке, которого я почти не знаю.
Я стоял на вершине остроконечного пика, устремленного, точно указующий перст, к темному небу. Земля внизу скрывалась под толщей облаков, жестокий ветер плетью хлестал меня по лицу. Я осмотрелся вокруг, надеясь найти своих товарищей — Рвиан, Урта и Тездала, но никого не увидел, я был там один.
И тут гром наполнил воздух и на вершинах скал я увидел едва различимые формы сидевших вокруг меня гигантских крылатых существ с огромными клыками и когтями. Страх охватил меня перед их взглядами, устремленными в глубь моего естества, перед светившимися нечеловеческой страстью глазами. Точно Боги, чьи промыслы непостижимы для простого смертного, взирали на меня со всех сторон.
Я опустился на колени.
И в этот момент в недрах моего сознания возник вопрос:
«Почему ты боишься?»