Я спросил в ответ:
— А вы и правда настоящие?
Голос сказал:
«Мы настоящие. Ты нас звал, теперь мы призываем тебя. Ответишь нам или предпочитаешь умереть?»
Я произнес:
— Мне не хотелось бы умирать.
Вновь прозвучал в мозгу моем тот же голос:
«Тогда уверуй. Ты призывал нас, мы откликнулись и отвечаем тебе сейчас. Верь!»
Я воскликнул:
— И если я поверю, вы спасете нас? Всех?
И голос ответил:
«Те, кто уверует, будут спасены».
Я спросил:
— Так, выходит, вы Боги?
Раздался смешок, который едва не опрокинул меня наземь; я поднял руки, закрывая уши.
«Мы не Боги, но ваше спасение, если уверуете».
— Так дайте же мне знак! — воскликнул я.
И голос изрек:
«Ты сам и есть знак, и Рвиан, и Урт, и Тездал. Позовите нас, и мы придем. Мы — спасение».
Я произнес с надеждой:
— Тогда заберите нас отсюда.
Голос ответил:
«Да будет так. Но готовься заплатить за это».
— Какова цена?
И голос сказал мне:
«Жизнь через смерть».
— Хорошо. Главное — спасите Рвиан, и любую цену, которую вы назовете, я готов заплатить.
И голос ответствовал мне:
«Тогда приготовься».
Чудовища раскрыли крылья, закрывшие небо. И сметаемый с ног поднявшимся ветром, в сиявших глазах драконов видел я искреннее обещание скорого спасения, а в ушах своих слышал такой крик, словно все волки мира разом завыли на луну.
Я пробудился, чувствуя какую-то трудноописуемую и необъяснимую уверенность, походившую на завершение болезни, прекращение лихорадки, когда ты засыпаешь в бреду, обливаясь потом, а проснувшись, вдруг обнаруживаешь, что здоров. Я чувствовал себя как человек, уверенный в том, что принял важное решение. Разгоравшаяся заря нового дня казалась мне более яркой. Я улыбнулся.
Лежавшая рядом со мной Рвиан пошевелилась. Я погладил ее по щеке, и возлюбленная моя открыла глаза. Она посмотрела на меня и улыбнулась.
— Ты видел, — произнесла она, и это прозвучало как подтверждение того, что нам обоим было одно и то же видение.
Не успели мы закончить свою трапезу, как появился слегка ссутулившийся Урт с мрачным лицом. Он сказал:
— Не желаете ли прогуляться в саду? Меня попросили вновь побеседовать с вами.
Мы вышли на свежий воздух. На некотором расстоянии за нами следовали трое одаренных Измененных.
Шепотом Урт поведал нам о своем сне. Он трепетал, зрелище общения Измененного с драконом по-прежнему не доставляло ему никакого удовольствия. Нашему другу снилось все то же, что и мне, и так же, как и я, он затруднялся дать объяснение своему видению. И все же, хотя вероятность чудесного спасения, казалось, все уменьшалась с каждым следующим шагом, я испытывал странную уверенность, которая подкреплялась полученным во сне обещанием. Я улыбнулся и также шепотом спросил его:
— Ты поверил, Урт?
Он опустил голову, в движении этом ощущалось больше покорности, чем уверенности, и сказал:
— Да. Я не видел выбора. Мне казалось… что, если я откажусь, то предам своих соплеменников.
Рвиан рассмеялась, и моя улыбка стала шире.
Мы двинулись дальше, через заросли бука. Голая земля под ногами была тверда и усыпана орехами. Свет и тени причудливо переплетались между собой, такую же игру настроений видел я на лице Урта, где смешались и надежда и недоверие.
Он шумно выдохнул воздух и бросил на меня короткий взгляд.
— Мне было куда легче в Дюрбрехте, Давиот, — сказал он устало. — Там я ни о чем, кроме свободы, не мечтал, она снилась мне, а теперь ночью ко мне в видениях являются драконы.
Эта роща была точно храм, находясь здесь, я мог говорить лишь правду.
— Мне эти сны снились часто, Урт, а прошедшей ночью мне дали обещание. Не могу все это тебе как следует объяснить, но верь — надежда есть.
— Тездал сказал мне то же самое, — начал Урт. — Он принял было решение избрать Путь Чести, но потом вы поговорили с ним, мы встретились и сравнили то, что нам снилось, и он передумал. Он обещал прийти сюда, но… — Измененный поднял голову, точно надеясь узреть хоть в небесах какой-то выход. Сквозь раскидистые ветви деревьев падал на лицо Урта свет надежды и отчаяния. — Но если Рвиан не согласится добровольно выдать все секреты волшебства Даров, этой ночью Алланин подвергнет ее сознание обработке кристаллами.
Внезапно тени сгустились, как перед надвигающейся бурей. Ветерок взъерошил громче зашуршавшую листву деревьев. Я почувствовал, как пальцы Рвиан крепче вцепились в мою руку.
— Она склонила на свою сторону почти весь Рэт, — продолжал Урт, — никто уже не сможет переубедить их. Если я не уговорю вас, то, как они решили, с заходом солнца…