С помощью Тездала Беллек уложил Урта за седлом. Достал из сумки веревку и крепко привязал ею Измененного. Лететь нам, судя по всему, неблизко, можно было только представлять себе, какой ужас охватит Урта, если тот очнется во время полета. Я опасался, что он может лишиться рассудка. В любом случае Урт вряд ли простит меня за то, что я сделал.
Беллек спустился.
— Теперь ваш друг в порядке, — заверил он нас. — Катанрия — девочка примерного поведения.
Я взглянул в немигающие глаза зверя, ответившего мне выразительным взглядом, и усомнился в том, что столь ужасное создание можно называть «девочкой примерного поведения». Полагаю, я не мог по достоинству оценить всего происходящего, так как сознание мое в изрядной мере находилось под впечатлением нашего бегства и погони.
К действительности меня вернул голос Беллека:
— Позвольте мне представить вас вашим скакунам?
Не дожидаясь ответа, он, сделав нам знак следовать за ним, направился к следующему дракону.
Шкура Катанрии была коричневатой с рыжим оттенком, как у лани. А этот зверь казался более темным, в его окрасе смешались черные и серые вкрапления. Глаза были темно-желтыми. Сам не понимая почему, я знал имя животного, прежде чем Беллек назвал его, и то, что передо мной самка.
— Это — Анриёль, — сказал он. — Прошу садиться, Рвиан.
Рвиан кивнула и, протянув руку, коснулась могучего тела дракона с таким видом, точно гладила обыкновенную лошадь. Анриёль испустила бурный выдох, и я понял, что ей понравилось такое внимание. Стоя с открытым ртом, я наблюдал, как моя любимая, выполняя указания Беллека, взобралась на плечо зверя и опустила ногу в болтавшееся стремя, без посредства чего нельзя было сесть в седло. Следом взобрался Беллек, чтобы показать, в какие пряжки продевать соответствующие постромки, что было быстро исполнено. Рвиан, схватившись за переднюю луку седла, посмотрела сверху на нас с Тездалом.
Беллек спрыгнул на землю, качнувшись и цветисто выругавшись.
— Ничего не делайте, — сказал он. — Просто сидите и старайтесь не умереть от страха. Если… — Он усмехнулся и повернулся к Рвиан, улыбка которой расплывалась до ушей, как у ребенка, получившего наконец игрушку, о которой он очень долго мечтал. — Если, конечно, вам будет страшно.
— Мне не страшно, — донеслось сверху.
Беллек обратился к Тездалу:
— Ты полетишь на Пелиане, Повелитель Небес, и узнаешь, что такое полет.
Пелиана оказалась черной, как доспехи Хо-раби, но с блеклыми желтыми полосками над пастью и по крыльям. Тездал преспокойно взобрался в седло, точно вскочил на лошадь. Беллек показал ему, как правильно пристегнуться, чтобы не выпасть в полете. Я стоял и наблюдал за ними, стараясь унять боль в ноге.
Наконец наступила моя очередь.
Приближавшаяся осень остудила ночной воздух, но мне стало жарко. Во рту пересохло, отрыжка напомнила мне о том, чем я в последний раз отобедал. Я принялся убеждать себя, что все это чушь, если бы отшельник задумал злое, то драконы могли попросту давно уже сожрать нас. Да я и так знал, что мне никто ничего плохого не сделает. В драконах заключалась наша надежда не только на собственное спасение, но и на нечто большее. Они сулили исполнение мечты, заветных желаний, лелеемых еще со времен Дюрбрехта. И все же мне было страшно.
Беллек произнес:
— Это Дебура, Давиот. После Катанрии она самая большая милашка и самая шустрая из всех в замке.
Я посмотрел на Дебуру, встретившую мой взгляд блеском своих глаз-топазов. Кожа ее оказалась синей, как океан в сиянии луны, и гладкой, как выброшенный морем камешек. Мне вдруг пришло в голову, что она прекрасна, в своем роде конечно. Я почувствовал, что Дебуре моя мысль пришлась по душе. Я был так смятен и напуган, что даже не подумал, каким образом она поняла это и как я сам услышал ее ответ.
Подъем давался мне нелегко, нога заныла, как никогда раньше, но все-таки я в конце концов взгромоздился в седло. Беллек крепко пристегнул меня к моему сиденью, перекинув ремни мне через плечи и живот. Я сунул ноги в стремена и почувствовал себя увереннее. Передняя лука седла была снабжена специальными рожками, в которые я и вцепился всеми пальцами.
Беллек предупредил меня:
— Просто сиди, и все, Давиот, а остальное предоставь Дебуре.
Я кивнул и полузадушенным голосом ответил:
— Да.
Беллек рассмеялся и, хлопнув меня по бедру так, что я вздрогнул, спустился и потрусил к своей Катанрии.
Держась за седельную луку, я осмотрелся и понял, что спина дракона, — о нет, спина Дебуры — представляла собой некоторый гребень, выступавший вверх над грудной клеткой и животом. Сидел я весьма удобно, впереди сложенных по бокам крыльев, место, которое я занимал, давало мне очень хорошую возможность смотреть вперед и вниз. Внезапно мне стало спокойно, Дебура точно говорила со мной, но не на языке слов, а на языке эмоций. Страх мой рассеялся, словно гной выдавили из раны. Я вдруг почувствовал себя счастливым и улыбнулся.