— То, что, если вы хотите победить в этой войне, все вы должны стать Властителями драконов, а став ими, свяжете свои души с душами ваших скакунов.
Я произнес:
— Мне это понятно. Вы говорили нам, и мы согласились.
Он возразил:
— Но я не говорил вам всего.
— Я догадывался, — проговорил я. — Но мы все равно согласны.
Беллек покачал головой.
— Скажи я вам все до конца, вы, наверное, не стали бы принимать этого с такой готовностью.
Я ответил:
— Наверное — нет. Но мы ударили по рукам, если теперь мы дадим обратный ход, что тогда? Великое Нашествие? Восстание Измененных? Залитый кровью Дарбек? Если мы выполним предназначение, о котором говорит Рвиан, построим другой мир, то жертвы наши будут оправданными.
Он вздохнул, выпрямил спину и уставился на меня немигающими глазами.
— Став Властителями, вы познаете проклятье очень долгой жизни, иной раз даже более длинной, чем жизнь драконов. — Он снова издал свой сумасшедший смешок. — Когда самка, связанная с тобой на подсознательном уровне, кладет яйцо, это продлевает твою жизнь. А драконы живут долго, Давиот, и они создания весьма требовательные… просто так они тебя не отпустят. Вот в чем состоит сделка с ними, в которую мы, Властители, вступаем.
— И все-таки я не совсем понимаю, — сказал я.
Тут Беллек расхохотался так громко, что дракон-самец, сидевший на страже у входа, повернул свою голову и внимательно посмотрел на нас. Я услышал, как скрипнули его когти на камне.
Властитель произнес:
— Длинная жизнь. Ты увидишь, как твои друзья, женщины, которых ты любил, умрут. Все. А ты будешь продолжать жить. В славе, да! Рядом с драконами! Летать на них по небу. Какое величие! И какая боль, когда все кончается. Когда та, с кем ты связан душой, умирает. Как Аийлра! Если бы не Катанрия и Дебура, которых она произвела на свет, я бы умер или избрал бы Путь Чести, о котором все время думает Тездал.
Я узрел истину. Это было как озарение, истина и не может, наверное, прийти иначе.
— Так именно это и случилось с остальными? С вашими товарищами-Властителями?
Беллек склонил голову и ответил:
— Да. Они потеряли тех, с кем срослась их душа, они погибли в бою или умерли от старости, не оставив потомства… и их надежда умерла.
Снова раздался этот смех сумасшедшего.
— Нити, которые связывали меня с жизнью, истончились. Аийлра ушла, а я… я устал. Меня еще держали Катанрия и Дебура, но теперь у них есть вы.
Я спросил:
— Что же вы будете делать?
— Научу вас, как управляться с драконами в бою, — ответил Беллек.
— А потом? — спросил я.
Старик ответил:
— Обрету покой. Предамся в руки Бледной Подруги. С радостью, поверь мне, как в свое время сделаешь и ты.
— Не слишком ли много боли? — спросил я.
Беллек опустил голову, и, прежде чем он ответил мне, я увидел, как с ресниц его скатились новые слезы.
— Да. Боль такова, что тебе и не понять. Думаю, что мне следовало бы воспользоваться средством твоего друга Повелителя Небес. Разом выпустить себе кишки — лучше, чем терпеть такие страдания.
Я с дрожью в голосе спросил его:
— Тогда почему вы не сделали этого?
Беллек ответил:
— Потому что у меня были Катанрия и Дебура, потомство Аийлры… и мое. Я бы последовал за ней дорогой смерти, если бы остался еще хотя бы один Властитель, кроме меня. Не мог я бросить их, своих детей.
Взгляд его скользнул к входу в пещеру, где восседал на своем уступе могучий самец, и я понял все, что мне сказал Беллек.
Во рту у меня пересохло. Кишки мои свело. Я приносил свою жизнь в жертву, а вместе со мной Рвиан, и Урт, и Тездал. Я понял это и почувствовал себя маленьким и перепуганным мальчиком, застывшим на берегу под накрывшей меня зловещей тенью драккара Повелителей Небес. Хриплым голосом я произнес:
— Теперь я понимаю.
— И готов согласиться? — спросил Беллек.
Я посмотрел на Дебуру, понимая, что выбора у меня нет.
— Да.
Беллек сказал:
— Но ты не можешь отвечать за своих друзей. Если они не согласятся, ты не сможешь повести драконов против своих врагов.
Я посмотрел на него и спросил:
— Почему вы думаете, что они не согласятся?
Старик ответил:
— Потому что это будет означать, что вам придется жить здесь, и нигде больше. И жизни ваши будут очень долгими. Это означает, что вы не сможете вернуться в Дарбек и займете мое место в Замке Драконов.
Думаю, что я понял его, но все-таки спросил:
— Почему?
Он ответил: