— Я не скажу им.
Глава 35
Зима все еще сжимала горы Тартара в своих объятиях, когда мы начали готовиться к своему полету на юг.
Беллек, собиравшийся лететь вместе с Уртом на Катанрии, снабдил нас меховыми одеждами, столь необходимыми в холодном воздухе, и мы воссели на наших скакунов. Оказавшись на своем месте на спине Дебуры, я ощутил прилив эмоций. Кровь моя взыграла, во мне проснулся инстинкт охотника. Я уже перестал быть самим собой, слившись в одно целое со своим драконом: чувство, знакомое лишь Властителям. Я посмотрел туда, где восседала на Анриёль Рвиан, на лице которой отразилось выражение восторга, точно такого же, какой охватил и меня. Никогда раньше не видел я такого количества драконов, собранных вместе. Не нашлось ни уступа, ни крыши, ни башни, на которых бы не сидело животное, а в небе под тяжелыми снеговыми тучами не умолкало биение крыльев все новых и новых драконов, слетавшихся со всего Тартара.
Беллек, точно какой-то древний полководец, поднял руку, давая знак войскам приготовиться.
Прежде чем она опустилась, самцы начали взлетать, и я почувствовал своей кожей, как они жаждали битвы. Дебура развернула свои великолепные крылья, и мы взмыли в небо. Мой радостный крик утонул в кличах драконов.
Самые высокие пики — ничто для нас, наше место — там, где над облаками сияет солнце, там, куда и птицы не дерзают подняться, там, под безбрежной голубизной, покрывающей весь мир, — безраздельные владения драконов. Машут крылья, и далеко внизу проплывают острые Драконьи Зубы, которые сменяются болотистыми долинами Ур-Дарбека. Утро уступало место дню, когда кольцом охватывавшие Требизар горы стали неуклонно приближаться.
Беспокойство мое возросло: не опоздали ли мы? Весна там уже вступила в свои права, и я сказал себе, что все равно день Эннаса еще не наступил.
Урожаи созревали в полях под нами, мирно паслись на свежей травке коровы. Я думал о том, как волшебное искусство, которым владели дикие Измененные, сумело преобразить эту заброшенную пустошь в благодатный край, где всем достает места. Так, наверное, думали простые жители этой страны, но оставалась Алланин и ее присные, рвавшиеся бросить этот миролюбивый народ через Сламмеркин и ввергнуть его в кровопролитную войну. И вместе с тем, не обращайся мы, Истинные, так скверно с Измененными, они не пошли бы воевать.
Тут воспоминание о Пеле и Мэрке пронеслось у меня в мозгу, подтверждая еще раз мою уверенность в том, что понимание возможно, что Истинные и Измененные могут жить вместе.
Но не все так просто. Чтобы достигнуть этого, нам придется преподать им урок. Не в первый раз уже пришло ко мне сомнение в правильности нашего решения. Не выступаем ли мы против естественного порядка вещей, составляющего основу взаимоотношений общества, где всегда были господа и слуги, друзья и враги? Я отогнал от себя эту мысль. Пути назад уже не существовало, построить лучшее общество можно, только разрушив старый порядок.
Воодушевление Дебуры наполняло меня. Она чувствовала присутствие впереди оккультных сил, и это разжигало ее аппетит. Если уж она готовилась бросить вызов всем, кто собирался оспаривать ее превосходство в воздухе, то что говорить о самцах, чье предвкушение битвы было столь сильно, что опьяняло меня, заставляя забыть все сомнения.
Небо вокруг наполняли смертоносные эскадрильи драконов, существа из древних легенд вернулись, чтобы броситься на молодой мир.
Они были бесподобны! Живая воплощенная слава! Их крылья закрывали собой солнце, в лучах которого сверкали смертоносные клыки этих прекрасных чудовищ. Я был одним из них — овеществленной яростью. Я забыл обо всем, когда мы, перемахнув через окружавшие Требизар горы, устремились на воздушные суда.
Никто не смел бы назвать Повелителей Небес трусами, потому что их корабли не повернули, продолжая двигаться прямо на нас, колдуны Хо-раби устремляли в нас стрелы своего колдовства, а воины в корзинах, несмотря на свою малочисленность, натягивали луки и смело бросали дротики в чудовищ, которых не могли не бояться.
Но сил Хо-раби недоставало, а элементалы, против своей воли несшие по небу воздушные корабли, лишь выполняли команды хозяев. Я слышал радостный вой порабощенных духов, увидевших, как самцы пикировали на их поработителей, раскрыв пасти и выпустив когти. В синем весеннем небе расцвели багровые цветы разрывов, раздались ликующие крики драконов-бойцов и безудержно-радостный визг сбросивших оккультные кандалы элементалов. Я видел, как многие из Хо-раби, точно схваченные невидимыми руками, оказались разодраны в клочья. Но большинство их стало жертвами драконов.