— Дюрбрехт надежно защищен с помощью магических сил. И не забывайте о том, что там находится школа колдунов.
— А там вот Стражи. — Пирдон махнул рукой на восток. — Однако же они не смогли загородить дорогу Повелителям Небес.
— Да, это правда. — Клетон на какой-то момент задумался и ответил, причем в словах его прозвучало куда больше уверенности, чем испытывал в тот момент он сам. — И тем не менее в дюрбрехтской школе преподают самые лучшие из наших ведунов, так что там уже знают о приближении Хо-раби. А Стражей они скорее всего застали врасплох.
Я видел, что Пирдону очень хотелось верить в это. Впрочем, и мне тоже. Поэтому, когда он кивнул головой в знак согласия, я почувствовал облегчение, точно мнение Пирдона имело для меня большой вес.
Клетон пробормотал:
— Скоро мы все узнаем. Если ничего не случится, к утру прибудем в Дюрбрехт.
Тут я понял, что сам он гораздо менее уверен в правоте своих слов, чем старался это показать.
Я не мог даже и думать о том, чтобы что-то сказать.
Я очнулся от сна на палубе притихшей галеры. Небо над моей головой закрыли гигантские драккары Повелителей Небес, а команда Измененных радовалась сыпавшемуся мне на голову дождю стрел. Прошло, наверное, несколько секунд, прежде чем я сумел стряхнуть с себя остатки ужасного кошмара и понять, что передо мной стоит Пирдон, который говорит:
— Иди, взгляни.
В голосе его застыл такой ужас, что я немедленно вскочил и последовал за ним к левому борту «Морского Коня», где уже находился Клетон, напряженно вглядывавшийся в грязновато-белую дымку, стелившуюся над водой. Еще не рассвело, но все вокруг освещалось странным предрассветным сиянием, которое из-за своего красного оттенка напоминало корабли Хо-раби. Пирдон указал пальцем вперед и сказал:
— Там.
Я посмотрел в ту сторону, куда указывала его вытянутая рука, и совсем невдалеке увидел нечто, похожее на скелет огромного доисторического животного.
Могучие ребра, загнутые вверх, казались черными и толстыми на фоне сияния ложной зари. Туман поглощал запахи, но, несмотря ни на что, мне удалось почувствовать, что в воздухе пахнет как после большого пожара. Между ребрами я видел темные предметы, которые не сразу сумел определить для себя как тела погибших людей.
Клетон сказал:
— По крайней мере, хоть один из кораблей точно не доберется до Дюрбрехта.
Голос его прозвучал приглушенно: сказывалась грандиозность зрелища. Я промолчал, кивнув, и продолжал смотреть. Сколько же воинов было на этом корабле? Большинство из них конечно же утонуло под тяжестью доспехов и вооружения, а эти вот зацепились за горящие обломки своего судна.
— Слава Богу, — сказал Пирдон.
Я сопоставлял размеры потерпевшего крушение судна с «Морским Конем». Погибший драккар Повелителей Небес был раза в четыре длиннее нашей галеры.
Клетон сказал:
— Интересно, как обстоит дело с другими?
— Уничтожены, так же как и этот, по воле Божьей, — ответил Пирдон.
Я продолжал разглядывать обломки до тех пор, пока они не скрылись, потонув в тумане, за нашей кормой. Сияние исчезло, и я закутался в плащ, поеживаясь от утреннего холода.
Никто из нас не был в силах заснуть, так мы и стояли на передней палубе, а небо за нашими спинами начинало светлеть. Встало солнце, и прошло немного времени, прежде чем мы увидели Дюрбрехт. Челюсть у меня отвисла.
В этом месте Треппанек делал небольшой поворот к северу, невысокий продолговатый горный хребет скрывал от нас широкую бухту. На вершине самого высокого холма стена, уходящая в глубь материка, поворачивала на запад и, возвращаясь к берегу громадным полукольцом, охватывала весь вольготно раскинувшийся в ее объятиях город. С каждой ее стороны высился маяк, похожий на уменьшенную копию башни наместника. Строения казались столь грандиозными, что в сравнении с таким великолепием все ранее виденные мной города могли бы считаться не более чем карликами. Если бы кто-нибудь взял и перенес туда Мадбри Инисвар вместе с Камбаром, то они просто затерялись бы в этом удивительном городе. В гавани, стоя на якорях, дремали, мирно покачиваясь, мириады кораблей, великое множество их стояло возле вытянувшихся в длинную линию пристаней. За ними, позади доков и складских помещений, сияли в лучах утреннего солнца изумительной красоты дома. Моим глазам открылись широкие улицы, утопавшие в зелени садов, и растянувшиеся на поднимающемся вверх взгорье прибрежной полосы три огромнейших комплекса зданий. Один из них, я был в этом уверен, являлся школой Мнемоников, другой — волшебников, а третий — дворцом градоправителя, корифона.