— Нет, — поспешно ответил я, не желая, чтобы она приняла меня за какого-нибудь дешевого уличного ловеласа. — Но знать, что вы здесь, в Дюрбрехте, и не иметь возможности встретиться с вами вновь будет для меня самой настоящей пыткой.
— Настоящий Сказитель, — пробормотала она. — Ваши речи точно мед.
Голос ее звучал так весело, что я поневоле улыбнулся. Я покачал головой:
— Речи мои как жалкая медь и не могут служить воздаянием за счастье лицезреть вас, Рвиан, но это все, что есть у меня. Позвольте мне увидеть вас снова?
Девушка промолчала, и лицо ее приобрело задумчивое выражение, затем она опустила голову. Думаю, что если бы в тот момент Хо-раби высадились прямо в городе или один из поверженных мной врагов, встав, вонзил бы мне в сердце свой нож, я и тогда бы, наверное, ничего не почувствовал, ничего не заметил.
— Моя учеба оставляет не слишком много времени для себя самой, впрочем, как и вам ваша, — наконец сказала она. — Но когда мы оказываемся свободны… Знаете ли вы таверну, которая называется «Золотое Яблоко»?
— Нет, — ответил я. — Но я найду ее. Когда?
— Когда у нас в следующий раз появится свободное время, — сказала она. — Большего я вам предложить не смогу.
Улыбка ее осветила улицу так же ярко, как солнце в день Састен. Я отвесил церемонный поклон и услышал, как она снова засмеялась. Я стоял и смотрел до тех пор, пока она не дошла до конца улицы и не скрылась от моего вдохновенного взгляда. Она так ни разу и не обернулась, но я полагал, что ее волшебные способности позволяют ей видеть, что я стою и смотрю ей вслед. Я надеялся, что именно так оно и было.
— Боже ты мой, — сказал Клетон. — Что еще за щенячьи экспрессии?
— Я влюблен, — ответил я. — Правда.
— Она, конечно, хорошенькая, — сказал мой друг. — Но она ушла, а найти ее будет не так-то просто. Итак, ты собираешься стоять здесь до тех пор, пока не явится уличная стража, чтобы с позором отправить нас обратно в школу? Или, может, утешишься в компании более доступной феи?
За всем этим я совсем забыл про матросов, которые, прислонившись к стене, неуверенными пьяными движениями пытались как-то привести себя в порядок. Швейцар перехватил мой взгляд и крикнул:
— Нет нужды бояться стражи, парни. Эти скоты не посмеют жаловаться на вас.
Чтобы подчеркнуть свои слова, он угрожающе взмахнул дубиной, бросив не сулящий ничего хорошего взгляд в сторону незадачливых драчунов. Парни с запада отлично поняли его намек и замотали головами. Мы с Клетоном поблагодарили швейцара и отправились в заведение Аллии.
Я почувствовал себя виноватым, когда наши подружки бросились к нам в объятия. Я думал о Рвиан, но тут Тейс прижала свои губы к моим, обещая сказочные наслаждения как достойное завершение праздничного дня. Мне было всего восемнадцать, и драка разгорячила мою кровь. Так что я решил до поры забыть свои невысказанные клятвы и отдаться в руки реальности.
Но все то время, которое я провел с Тейс, мне виделось лицо Рвиан.
Глава 8
Я и представить себе не мог, что дружба моя с Клетоном когда-нибудь ослабнет, но за месяцы, что прошли с той поры, когда я впервые встретил Рвиан, крепость уз между мной и моим товарищем подверглась испытанию. И то, что отношения наши не прекратились, говорит о глубине связывавшей нас дружбы и о том взаимном уважении, которое мы питали друг к другу. Из нас двоих я был мягче и податливее, за исключением тех случаев, когда речь касалась получения новых знаний. Почти всегда заводилой в наших проделках оказывался Клетон, но репутацию бунтаря заслужил именно я. Дециус однажды счел нужным предупредить меня, что, не выкажи я столь серьезные способности в искусстве, которому обучался, меня скорее всего отчислили бы. Я не мог просто принимать и соглашаться со всем, что мне говорили, и вопросы мои подчас доводили учителей до исступления.
Я доказывал, что раз получилось так, что наш народ выгнал Анов с земли их предков, то в какой-то мере мы сами повинны и в набегах Повелителей Небес. Мне все время казалось, что правильней было бы искать какого-то взаимоприемлемого компромисса с ними, чтобы прекратить эти нашествия. Споры эти я неизменно проигрывал, потому что не мог ответить, каким образом мы будем вести с ними переговоры, или, если каким-нибудь образом благодаря чуду, например, это станет возможным, какого рода соглашения нам следует с ними заключить.
Все эти мои рассуждения стали первым яблоком раздора между мной и моим другом, мы частенько спорили с ним на данную тему, сидя в нашей комнате или после совместного распития эля.