Однако пустым оно было недолго.
На нас точно налетела буря с востока. Тьма закрыла горизонт мрачным своим нимбом. Я услышал какое-то бормотание и, вновь посмотрев на Пирдона, увидел, что тот молится. В этом занятии он был далеко не одинок.
— Смирно! — раздалась команда Керана, и мне показалось, что даже смуглое лицо Клетона покрыл легкий налет белизны. Я мигом забыл о своем желании помочиться.
Темнота приближалась, то тут, то там вспыхивали искры и молнии, это колдуны в замках, протянувшихся вдоль берега Треппанека, использовали свое искусство против воздушных кораблей.
Раздались крики:
— Как их много, да как же мы их, а?
Всем оробевшим ответил Мартус. Громко, чтобы весь его отряд мог слышать, он крикнул:
— Храбростью. У нас тоже есть колдуны, но самое главное наше оружие — стойкие сердца.
Тьма нарастала, но свет не желал уступать ей. Я видел, как, превращаясь в огромные снопы пламени, медленно, почти лениво рушились на землю или в воду объятые пламенем воздушные гиганты. Какой-то офицер, стоявший возле баллисты, радостно крикнул:
— Да их не так уж и много, разве не видите? Крадутся в темноте, как воры полуночные!
Они определенно использовали темноту, но то скорее было не прикрытие, а демонстрация могущества колдунов Хо-раби, потому что, как и всегда, тень шла впереди их, и туда, куда она падала, спускался, заползая глубоко в душу, леденящий ужас, заставляющий стынуть в жилах кровь. Однако то, что сказал офицер, выглядело правдоподобно: флот, который на первый взгляд, казалось, был способен закрыть все небо, состоял всего из двенадцати кораблей. С нас и этих двенадцати будет вполне достаточно. Как мы будем сражаться против них? Нет, двенадцать — это слишком много. Корабли, для которых небо — дом родимый, высадят десант рыцарей Хо-раби, и они будут безжалостно уничтожать нас. Я стоял и глазел, не в силах пошевелиться, как кролик перед удавом.
Вдруг я понял, что корабли уже почти рядом. Это ужасающее зрелище было мне хорошо знакомо. Переливавшиеся, точно менявшие свои формы, руны, которые покрывали громадные кроваво-красные цилиндры, стали различимыми, из черных корзин под ними белели лица воинов. Я смотрел на них не двигаясь, как парализованный. Сомнений в нашем скором разгроме у меня уже не оставалось.
Надежда вспыхнула огненными искрами, взметнувшись в небо неудержимой стрелой из рядов наших кудесников, — испепеляющим лучом ударила она во флагманский корабль, который вспыхнул, точно сухой древесный ствол от удара молнии. Тьма рассеялась, животворящий огонь разогнал ее. Корабль не просто вспыхнул и рухнул на землю, нет, он взорвался, оглашая окрестности страшным громом, который волной прокатился над валами и стенами, где смешался с радостными криками их защитников. Обломки корабля и трупы людей в беспорядке рассыпались по полям.
Справа и слева от себя я услышал громкие звуки распрямившейся тетивы и увидел, как два бревна, снабженные спереди острыми металлическими жалами, устремились вперед. Баллисты выплюнули свои стрелы. Я ликовал, когда они вонзились в корзину, разорвали ее на части и Хо-раби в темных латах полетели вниз как капли дождя. Стрела из баллисты пронзила несущий цилиндр, и тот, со свистом спустив воздух подобно опустевшему винному меху, начал медленно опускаться. Вторая, а затем и третья стрела вонзились в цилиндр, и корабль, точно птица с переломленными крыльями, камнем устремился вниз.
Я размахивал мечом, бросая вызов Повелителям Небес. Пусть только сунутся в мой город! Дух мой вновь устремился ввысь. Я возрадовался тому, что корабль упал, но то, что он упал рядом со стеной, на которой я стоял, несколько поколебало мою радость.
Камни подо мной содрогнулись от удара гораздо более сильного, чем можно было ожидать от этого подобия пустого мешка. Сгусток ядовитого пламени рванулся вверх, в нем, казалось, корчились от бессильной ярости зловещие чудовища, чьи рты испускали ужасающий вой. Возможно, мне все это только казалось, я перегнулся за край стены, и в лицо мне пахнуло жарким огнем. Клетон втащил меня обратно. Светлые волосы моего друга были перепачканы сажей, расплывавшееся в улыбке лицо покрывала грязь. Он нагнулся и поднял мой меч, который я, сам не зная каким образом, уронил. Мне было не по себе здесь. Я чувствовал страх. Наверное, легче было встретиться с Хо-раби в открытом бою, лицом к лицу, чем видеть эту битву неосязаемых оккультных сил. Я понял вдруг, что мы стоим в тени, но уже другого свойства: это не был больше магический ореол, сотворенный колдунами Анов, но обычное физическое явление — корпуса кораблей наших врагов закрывали от нас солнце.