Так мы и пришли в Арбрин.
Наместником там был Тирск, и от Ниала я узнал, что вся семья здешнего господина состояла из него самого да одного сына. Жена Тирска скончалась от лихорадки три года тому назад. Еще я узнал, что Арбрин процветал (что подтверждалось окрашенными в пастельные краски зданиями и ухоженными садами) благодаря своему выгодному географическому положению, так как на нем сходились многие важные торговые пути. Мне представился тихий полусонный городок с чистыми улочками, который не ведал набегов Повелителей Небес. Горожане встретили меня радостными криками на пути к каменной башне Арбринского замка. Следов войны видно не было.
Там я провел четыре дня, изучая в дневное время город, встречая теплый прием на площадях и в тавернах, где я рассказывал жителям свои легенды. Вечера я проводил у Тирска. Здешний придворный колдун послал через связывавшие все замки Дарбека магические каналы сообщение о моем благополучном прибытии, но каков ответ, если он вообще был получен, я не знал. Сказители, по сути дела, получают мало приказов, главное, чтобы мы рассказывали свои легенды да держали глаза и уши нараспашку. И я был свободен выбирать, когда и куда отправляться: это была самая настоящая свобода, свобода, которая не могла не пьянить меня.
Глава 12
Кроме практической стороны нашего ремесла, существуют три главных обстоятельства, важных для жизни Сказителей, несмотря на то что нашим слушателям, по всей видимости, кажется, что мы прибываем к ним и уезжаем от них по воле каких-то волшебных сил.
Главным в повестке дня для меня являлся сам способ передвижения. Мне было предписано добраться из Арбрина в Морвин до конца года, но как я должен был это сделать, оставалось решать мне самому. У меня была пара крепких башмаков, и за исключением дождливых периодов, когда у меня начинала побаливать рана в ноге, я вполне был годен в солдаты. Чтобы пройти западным берегом Келламбека и добраться до места назначения, мне понадобилось бы довольно много времени, и тем меньше его осталось бы у меня на то, чтобы рассказывать и слушать. Кое-какие деньжата у меня оставались, но их явно бы не хватило, чтобы приобрести лошадь или мула. Можно было бы рассчитывать, что меня подвезут странствующие купеческие караваны, хотя на данный момент я мог полагаться только на свои ноги.
Второй заботой была пища. Пустой желудок не располагает к быстрому хождению и не способствует улучшению настроения. С другой стороны, никто никогда не слышал, чтобы Сказителю дали умереть с голоду даже в самом диком уголке Дарбека. Нет, такой судьбы я мог не опасаться, мои легенды должны были обеспечить мне пропитание, а в случае чего (земли, сквозь которые пролегал мой путь, были довольно плодородны) я мог вполне подкрепить себя, собирая плоды.
И третье — тепло, потому что в дороге тебя иной раз может застать холод и сырость. Это одна из причин, почему нас отправляют в путь весной, когда мы можем рассчитывать на хорошую погоду, по крайней мере в первую часть нашего путешествия. Еще будут выдаваться дождливые дни, но затем наступит лето, а зиму я могу надеяться пересидеть в Морвинском замке.
Одним словом, я покидал Арбрин в хорошем расположении духа. Я даже надеялся, что Тирск подарит мне какую-нибудь клячонку, но широта души наместника не простиралась столь далеко, и мне пришлось тронуться в путь пешком. Я не унывал и двинулся по мощеной дороге на юг в направлении Дуннисбара.
В деревню эту я пришел уже после захода солнца, свидетелями моего появления была лишь стая бродячих псов, которые бежали за мной, оглашая окрестности громким лаем. Под их недовольное ворчание я прошествовал к постоялому двору. Там меня приняли с радостью и предложили сколько угодно эля в обмен на то, чтобы я рассказал им одну-другую историю. Я предпочел бесплатно переночевать в хлеву, чем выкладывать деньги за койку.
Две следующие ночи я спал возле дороги, греясь у костра, который разводил из сухих веток. В первый вечер удалось поужинать зайцем, пойманным в силок, во вторую ночь пришлось обойтись мечтами об ужине. На третью ночь меня приютили на ферме, где накормили и предложили место у камина, которое я разделил с четырьмя огромными лохматыми псами. Такова доля Сказителя.