В Дарсвинском замке я нашел прием не менее теплый, чем в Арбрине. Там я провел пять дней. Вентран оказался человеком весьма неразговорчивым, но жена его Гвенндинн компенсировала эту черту характера мужа, а дети их, коих было пятеро и все достаточно юного возраста, своей общительностью пошли в маму. Значительную часть вечеров во время моего пребывания в замке я провел с детьми, которые крутились возле моих ног. Вентран разделял бытовавшее в нашей школе мнение о том, что Повелители Небес не оставят нас в покое и в ближайшее время предпримут новое вторжение. Придворный колдун Дарсвина, молодой светловолосый человек из восточной части Драггонека по имени Тирис, был согласен с ним в этом, и все мы четверо засиживались далеко за полночь, обсуждая меры, которые принимал Великий Властелин, и то, что принес наступивший год нашей стране.
Тревожила возросшая сила колдунов Анов.
Первые из новостей я получил только от Кэрна, наместника Дурсбара, примерно через восемь недель после моего выхода из Арбрина. Здесь, в этой западной части нашей страны, климат был мягким, и весна уже почти совсем переросла в лето. Я прожил три спокойных дня в Дурсбаре, ничего не зная о том, что происходит в Дюрбрехте и вообще на востоке. Я уже начал питать надежду на то, что прошлогодние нападения не повторятся, что мрачные прогнозы нашей школы и Кербрина не имели под собой достаточной почвы, что Повелители Небес также устали от войны. Но я ошибался. Они лишь сменили тактику.
Был ранний вечер. Погода стояла прекрасная, солнце еще блистало на черепичных крышах Дурсбара, когда меня вызвали в личные покои наместника Кэрна, где я нашел и жреца-ведуна Третина. Кэрн был молодым человеком, недавно сменившим на посту наместника своего отца, погибшего в результате несчастного случая на охоте. Третин был вдвое старше своего господина. Оба выглядели как типичные уроженцы западного побережья: темные волосы, смуглая кожа, решительные выражения лиц. В этот солнечный вечер они казались даже мрачными, и когда Кэрн жестом предложил мне сесть и придвинул кубок, холодок неприятного предчувствия побежал у меня по спине.
— Есть известия из Дюрбрехта, — сказал наместник, когда я наполнил свою чашу золотистым вином.
Ничего удивительного в общем-то не было. Школа колдунов действовала, кроме всего прочего, еще и как главный информационный центр, куда стекались сообщения и отчеты колдунов со всего Дарбека. По напряженным лицам моих собеседников и по тому, как тяжело давались Кэрну слова, я понял, что новость, которую они получили, была не из приятных. Сделав глоток вина, я стал ждать.
— Вернулись Повелители Небес, — сказал наместник.
Я кивнул, полагая, что за свойственной всем уроженцам запада немногословностью молодого человека кроется что-то очень значительное.
Казалось, что он и вовсе ничего больше не скажет, так что я решился высказать предположение:
— Новый набег? Многочисленный?
Кэрн покачал головой, посмотрел на Третина и знаком попросил его ответить.
Жрец-ведун сказал:
— Нет, тут дело другое.
Они обменялись короткими взглядами, точно, позвав меня, сожалели теперь об этом. Я решил задать наводящий вопрос:
— В чем же разница?
Третин задрал свою тронутую сединой бороду.
— Они почти не нападают. По крайней мере, они только дважды проявляли свою активность в отношении Дюрбрехта и также дважды против Кербрина.
Я нахмурился, сдерживая свое нетерпение и проклиная их медлительность. Не будь они столь знатными особами, я бы употребил одну из тех уловок, к которым в подобных случаях прибегают Сказители, но сейчас я ждал, придерживая язык за зубами.
Кэрн сказал:
— Ни тому, ни другому городу почти не было нанесено никакого вреда.
Третин добавил:
— Стражи уничтожили половину флота и в том, и в другом случае и еще больше кораблей повредили.
Кэрн продолжил:
— Остальные были также уничтожены.
Мне хотелось побыстрее узнать все.
— Но, — произнес Третин, — Повелители Небес начали другую игру.
С этими словами он протянул руку к графину и наполнил свой кубок. Кэрн молча с мрачным видом смотрел в залитый солнцем прямоугольник окна.
Меня все это начинало бесить.
— Другую игру?
Колдун опустил голову и ответил:
— Да, у них теперь другая тактика.
Произнеся эти слова, он вновь замолчал, и я перевел свой взгляд на Кэрна, страстно желая, чтобы они развязали наконец свои тугие языки уроженцев запада. Прошла, как мне казалось, целая вечность, прежде чем Третин продолжил: