Внизу я увидел худого молодого человека в рясе настоятеля, который кричал мне, желая знать, что я делаю. Я сделал ему знак, чтобы он замолчал, но священник не внял мне. Привлеченная звуками колокола толпа быстро собиралась на площади. Я принялся спускаться обратно вниз по лестнице.
Настоятель схватил меня за руку и спросил:
— Кто вы? Вы сумасшедший? Зачем вы звонили?
Я открыл было рот, но язык мой словно присох к небу, и из горла моего вырвался один лишь хрип. Я показал на юг. Все собравшиеся посмотрели туда, куда я указывал, и на лице настоятеля я заметил озадаченное выражение человека, которому только что пришла в голову мысль, что он держит за руку сумасшедшего. Он отпустил меня и отступил на шаг назад. Я застонал, когда понял, что крыши Бринисвара скрывают из виду корабль Повелителей Небес. Из толпы вышли несколько крепкого сложения мужчин и встали рядом со своим священником. Я слышал, как один из них произнес:
— Он не в себе.
Второй спросил:
— Это посох Сказителя, а?
Я кивнул, знаком велел им подождать, а сам достал свою фляжку и поднес ее к губам: свой винный мех я потерял. Вода была теплой и противной, большая ее часть вылилась мне на подбородок и одежду, что не улучшило мой внешний вид и, возможно, укрепило собравшихся в их мнении о том, что я сумасшедший. Зато питье развязало мне язык.
— Повелители Небес уже здесь, — сказал я и указал еще раз в направлении юга.
Раздался испуганный ропот, и какое-то время я видел только спины, так как все повернулись и принялись вглядываться в небо. Корабля видно не было, и, когда толпа повернулась обратно, я понял, что теперь уже все считают меня сумасшедшим. Тогда я сказал:
— Я Давиот, иду из Дюрбрехта. Я Сказитель и совсем недавно я видел, как Хо-раби вырезали хуторян.
Настоятель был довольно сообразителен, и мне оставалось только поблагодарить его за это. Он обратился к одному из стоявших рядом с ним людей:
— Найдите и приведите сюда Кристин.
Вылив воду себе на лицо и на голову, я спросил:
— Кристин?
Настоятель пояснил:
— Жрица-ведунья из замка Трирсбри.
Тут я снова начал верить, что Бог существует и иногда снисходит до того, чтобы проявить милость к нам.
— Войско здесь есть?
Настоятель ответил:
— Только одно подразделение.
Как я заметил, собеседник мой еще не уверился полностью в моей нормальности. Я кивнул и оперся на свой посох. Площадь вокруг гудела от прибывавших жителей.
Наконец, пробивая себе путь через толпу, появился человек, которого я сразу же опознал как сотника. Он был невысок ростом и облачен в кожу, длинный меч болтался в ножнах у него за спиной. На голове у сотника был шлем. Прямо за хмурым командиром шла стройная женщина в черных с серебром одеждах, свойственных ее сану. Ее светлые волосы были собраны на затылке в хвост. Сотник, проложивший колдунье дорогу, встал рядом, и оба посмотрели на меня.
— Я Кристин, жрица-ведунья из замка Трирсбри, — сказала женщина и, показав большим пальцем руки на стоявшего рядом коротышку, добавила: — Это Барус.
Священник сказал:
— Он принес известия о Повелителях Небес.
Кристин косо посмотрела на него, и он умолк. Глаза ее были такими же голубыми, как и небо, а черты лица колдуньи походили на древние статуи. Кристин жестом велела мне говорить.
Я рассказал ей, кто я, и обо всем, что видел, а она приказала Барусу подняться на башенку молельни. Он взобрался туда с несвойственной людям его комплекции быстротой и принялся всматриваться в горизонт. Вся площадь замерла в ожидании. Я увидел, как его мрачное лицо повернулось на запад и буквально почернело. Он сбежал обратно быстрее, чем поднялся, один раз кивнул Кристин и принялся проталкиваться через толпу, не говоря никому ни слова.