Непонятно было, хотел ли он меня задеть. Мне было все равно. Похоже, что сотник невзлюбил меня, и его вульгарные манеры не могли не вызвать во мне взаимной неприязни. Но я предпочел поглубже спрятать свои чувства. Сказитель, легко наживающий врагов, служит себе неважную службу. Я только что-то буркнул себе под нос и продолжал скакать молча, лишь позволив своей серой кобыле держаться чуть в стороне. Барус перестал обращать на меня внимание, а я стал смотреть на Кристин, которая продолжала мчаться впереди как гончая, возглавляющая стаю.
По мере нашего проникновения в глубь территории почва под ногами становилась все каменистее, холмы отвеснее и выше, долины уже, чаща гуще. Мы двигались под крышей образованных сплетениями древесных ветвей, сквозь которую едва проникал солнечный свет. Но Кристин не колебалась, и, когда день стал клониться к вечеру, поднявшись на горный хребет, поросший высокими соснами, мы нашли нашу цель.
У самой вершины горной гряды жрица подняла руку. Я сбавил скорость, а Барус знаком показал мне, чтобы я остановился. Находившаяся выше нас по склону Кристин спешилась и подвела своего черного конька к нам. Я спрыгнул на землю, закрыл ноздри своей кобыле, которая, как мне показалось, собиралась вот-вот заржать. Сотник подозвал двоих солдат и шепотом отдал им приказания: воины принялись собирать лошадей, чтобы отвести их подальше на ровную почву. Я отдал им повод и своей кобылы.
Барус сказал:
— Останетесь с лошадьми, Сказитель. Здесь работа для солдат.
Я покачал головой и увидел, как лицо его потемнело. Он хотел что-то сказать, но Кристин схватила его за руку.
— Сейчас не время и не место для споров!
— Зачем нам лишний груз? — спросил Барус.
Ведунья сделала вид, что не услышала.
— Умеете сражаться? — спросила она меня.
— Дюрбрехтская школа, — ответил я, полагая, что этих слов вполне достаточно. Услышав, как хмыкнул Барус, я почел за должное добавить: — Совсем недавно мне пришлось сражаться против Хо-раби.
Кристин кивнула:
— Замечательно, мы не станем сражаться с ними, мы будем убивать их.
Барус сказал:
— Я с ним нянчиться не намерен.
Я ответил:
— Очень обяжете меня, если не будете мешать.
Я увидел, как его глаза сузились под кромкой шлема, он, казалось, собирался возразить, но Кристин посмотрела на сотника, и тот промолчал.
— Пусть будет так, командир, — сказала женщина. — Давиот пойдет с нами под мою ответственность.
Я подумал было, почему это Барус так возражает против моего присутствия, но, когда Кристин дала команду солдатам собираться, оставил эту мысль.
Вместе со мной нас было двадцать один человек — не слишком выгодный расклад против десяти Хо-раби, учитывая, что один из них колдун. Я с интересом ждал, какую стратегию изберет наша ведунья.
Она сказала:
— Повелители Небес прямо за этим хребтом. Барус, прошу вас пойти со мной и разведать, что и как. Остальным ждать здесь и, во имя Господне, смотрите, чтобы лошади не шумели.
Я оглянулся: лошади стояли, связанные в пикетную линию среди деревьев. Я мысленно вознес молитвы Богу о том, чтобы моя серая не проявляла своего норова. Потом я услышал звуки, издаваемые карабкающимися вверх по склону людьми и, повернув голову, увидел, как Кристин и Барус осторожно продвигаются к хребту. Прежде чем кто-нибудь успел помешать мне, я последовал за ними.
Барус удостоил меня злобным взглядом, по глазам Кристин я не смог понять, что она думает, да и, честно говоря, мне было все равно. Ведь я же Сказитель, следовательно, моя обязанность — смотреть. Колдунья жестом попросила меня не шуметь, и я, кивнув, ползком продолжал продвигаться вслед за ними к вершине горы.
Сосняк стал более редким, а противоположный склон и вовсе был голым. У его подножия в траве, где камни перегораживали горный поток, образовалось небольшое озерцо чистой голубой воды. Картина открывалась просто идиллическая. Ветер, дувший в долине, заставлял шуметь находившийся на некотором отдалении лес. Солнце стояло еще довольно высоко, вода, искрясь в его лучах, весело булькала. Я заметил, что не слышу пения птиц, глядя на красный цилиндр корабля, неподвижно висевший в воздухе. Я видел, что четверо из Хо-раби собирают дрова, а еще пятеро вытаскивают из черной корзины свою сегодняшнюю добычу. Десятый, колдун, стоял под кораблем, откинув назад голову и разведя руки широко в стороны. Сейчас, когда тени удлинились, бурлящая аура вокруг судна стала более различимой, внутри себя она постоянно менялась, переливаясь и мерцая точно солнечная дымка. Мне удалось разглядеть духов воздуха получше. Это были легкие эфирные создания, чуть менее бесплотные, чем сама аура, размером вполовину меньше человека, все время словно переливающиеся голубыми и серебряными цветами, с темными, едва заметными пятнышками там, где полагается быть глазам и носу. Я подумал, какую помощь они могут оказать в битве Хо-раби и окажется ли магическое искусство Кристин достаточно сильным, чтобы справиться с ними и с колдуном.