Однако когда противник красивой женщины – тренированный педрила, шансы вновь прискорбно уравниваются.
Следующую минуту с четвертью они яростно фехтовали на поперечных несущих балках здания, словно Зорро с колониальным полковником в каком-то древнем фильме. Только Зорро в данном случае был женщиной, а полковник – полным ублюдком, не понимающим, насколько важен для нее этот репортаж. Для него это всего-навсего повод лишний раз окунуть свой торжествующий член в запретную черную икру, для нее же – вопрос жизни и смерти. Нет, гораздо больше, чем просто жизни и смерти. Вопрос жизни и скотского существования, которое куда хуже смерти.
Вассаго прекрасно знал приемы ганкаты с любым огнестрельным оружием вплоть до карабина «Сайга» и ручного пулемета бундесвера, поэтому, несмотря на то, что Эбола пока не давала ему сделать ни одного выстрела, понемногу теснил ее к стене; впрочем, Алена, предпочитавшая прогрессивную джедайскую систему боя, все же уверенно отражала его натиск. По крайней мере, он пока еще не влепил ей ни одной более или менее внятной затрещины.
Девушка взмахнула плетью и легким движением кисти высвободила ее хвосты из кнутовища. Плазменные струи, стремительно вращаясь, по замысловатой траектории устремились в сторону противника, но от двух из них он сумел уйти, мгновенно раскачав тело огромным маятником, а третью отбил рукоятью пробойника. Взвизгнув, сгусток плазмы ушел в потолок и пронзил его насквозь; два предыдущих прогрызли насквозь внутреннюю гипсокартонную стену за спиной Мефистокла, и оттуда сразу потянуло горелым.
– Достойно, детка, – оценил Вассаго и немедленно выстрелил Алене в грудь. Однако она уже активизировала новые плазменные хвосты и, оплетя ими метнувшуюся в ее сторону ослепительную молнию, раздробила ее на облако мелких безвредных искр, тут же растворившееся в пространстве.
– Эбола, мы ведь равны по силе, – примирительно проговорил Вассаго, опуская пробойник.
– Безусловно, – отозвалась Алена, тяжело дыша и опуская плеть.
– По-моему, мы только зря теряем драгоценное время.
– Пожалуй.
– Все равно ни один из нас…
С последним словом, на выдохе, он резко выметнул руку вперед, швырнув в лицо Алене что-то маленькое и серое. Не раздумывая ни мгновения, на чистых инстинктах, уже ожидавшая подобной подлости девушка бросилась на пол, длинным кувырком уходя от неведомой опасности. За ее спиной что-то с влажным чавкающим звуком влепилось в стену, раздался оглушительный треск, а затем грохот взламываемого бетона.
Это был семенной зародыш хищной лианы, который при высвобождении обычно мгновенно разворачивается отвратительным мясистым цветком нескольких метров в диаметре, уничтожая все живое, а порой и мертвое, до чего дотягиваются его щупальца размером с пожарные шланги.
Выходя прыжком из положения «лежа на спине в самой неудобной позиции на холодном жестком полу», Алена бросила молниеносный оценивающий взгляд в сторону повисшего на стене чудовища, запустившего жадно пульсирующие лианы в глубокие трещины в бетоне: теперь следовало учитывать эту дрянь при выборе дальнейшей тактики и не приближаться к ней настолько, чтобы сумела зацепить ядовитым щупальцем. В ту же секунду Фимка выстрелил, едва не снеся Эболе башку, но она успела прянуть назад, и выстрел Вассаго лишь пробил стену у нее за спиной.
После такого вероломства Алена окончательно озверела. Нет, не то чтобы ее сильно расстроило коварство Мефистокла – при случае она сама охотно воспользовалась бы столь же подлой тактикой, и если не воспользовалась до сих пор, то только потому, что у нее не было с собой хищной лианы. Но педик Фимка никак не хотел сдаваться, по-прежнему маяча между госпожой Эболой и ее нажористым сюжетом, нагло заставляя высокую госпожу понапрасну тратить драгоценное время и драгоценные нервы. От этого Алена Ашшурбанипавловна завелась с полоборота, что твой «рейнджровер», и обрушила на дерзкого мужчинку яростный град адреналиновых ударов. Не ожидавший такого развития событий лорд Вассаго начал понемногу отступать, опасно балансируя на металлических балках, и в конце концов пропустил прямой выпад плетью.
Определенно, с его стороны это была серьезная ошибка.
Вывалившись наружу через пустой оконный проем и рухнув с высоты офисного третьего этажа, ошпаренный плазмой Фимка упал спиной на торчавшую внизу острую арматуру, которая с омерзительным хряском пропорола его насквозь, словно старый матрас, и выскользнула из груди, уже облепленная чем-то грязно-бурым.