— Почему бы и нет? После вчерашних приключений… Вы поладили с Морко?
— Ну, если я провалялась в кровати полдня, и он не шумел, не мешал мне спать, то, значит, поладили. Вообще, я впервые встречаю такого воспитанного гоблина. Он ни разу не швырнул в меня камнем! Вы прикажете ему нагреть воды? Я бы помылась, как следует…
— Конечно, конечно. Ты подобрала себе наряд?
— Рядом с кроватью был только халат.
— Посмотришь в шкафу, там что-нибудь найдется. Комната в твоем распоряжении, и все, что в ней есть, можешь смело брать. Я думал, ты догадаешься.
— А чья это комната? И можно мне еще сосисок? На сковороде были еще, я видела.
— Конечно. Бери, не смущайся. Комната… э… ничья, в общем-то. Там я собрал оставшиеся вещи моей жены. Она умерла очень давно, так что пользуйся всем, что подойдет.
Дженни вернулась к столу с новой порцией.
— А что я пропустила? Вы поймали преступников?
— Не так быстро, Дженни ниоткуда, не так быстро. Мы с сержантом прошлись по всем местам, которые ты посещала вчера со своими… м-м… близкими.
Дженни тяжело вздохнула.
— М-да, — улыбка Квестина пропала. — Пока ты ешь, я расскажу. Итак, тролль приступил к работе на конюшне, принадлежащей господину Биру. Вы давно с ним знакомы?
— Со вчерашнего дня. При том образе жизни, который ведут странствующие актеры, знакомства — дело быстрое.
— Да, конечно. Я хочу поговорить с ним позже, и чтобы ты послушала. А ты выйдешь из этого дома дня через три, не раньше. Впрочем, тролль выглядит не слишком интересным свидетелем. Далее — человек, присматривающий за Тысячей Столбов. Он хлопает глазами и мямлит, что ничего не знает. Когда стража закончит обследовать место преступления и уберется с площади, у него будет много работы. В общем, с ним я тоже побеседую позже. Пока что за ним следят. Дальше…
— «Дрейкензер и компаньоны. Ссуды под залог», — вспомнила Дженни.
— Обычное, ничем не примечательное заведение. В Эвероне таких десятка два. Гораздо более многообещающим выглядит медальон, который там заложил твой…
— Мой отец, — твердо закончила Дженни.
Квестин кивнул, отодвинул пустую тарелку и сплетя пальцы, опустил на них подбородок, разглядывая Дженни.
— Скажи, откуда у Бурмаля такая интересная вещь? Ты ее хорошо помнишь?
— Золотой диск с серебряной звездой. Папаша его не раз закладывал, но всегда выкупал. Откуда у него… Мы ведь все были не его родными детьми, хотя это ничего не меняет. Так вот, я думаю, этот медальон он нашел у кого-то из детей, которых подобрал у дороги. Мы все так попали в его фургон. Все, что принадлежало одному, стало общим. У кого-то из нас был этот медальон, теперь Папаша использует… то есть использовал его для общей пользы.
— Интересно, кому именно он принадлежал… это могло бы дать подсказку.
Дженни пожала плечами. Она не знала. И вообще никогда не задумывалась, ведь они, детки Бурмаля, были единой семьей! И ценный медальон был общим, а не чьим-то.
— Далее газета «Зоркий глашатай», — сменил тему префект. — Держи, это твое.
На стол, звякнув, лег мешочек. Судя по звуку, внутри находились монеты.
— Мое?
— Я отменил публикацию статьи, заказанной Бурмалем, вот плата, — префект вздохнул. — Непросто было заставить этого типа расстаться с деньгами. А потом еще — заставить отказаться от публикации. Он хотел напечатать материал даже без гонорара. Пришлось пригрозить неприятностями, сказать, что статья помешает поиску убийц. Почему он так хотел написать о вашем выступлении?
— Ему понравился спектакль! Это было очень хорошее представление, всем понравилось!
— Да, конечно… Но при его работе личные пристрастия не играют роли, — Дженни поняла, что префект не столько отвечает ей, сколько размышляет вслух. Похоже, у него имелась такая привычка. — «Зоркий глашатай» выражает волю партии войны. Так что дело скорее в этом.
— Что такое партия войны?
Префект встряхнулся, вспомнив, что он вроде бы ведет беседу с гостьей. Собравшись с мыслями, стал объяснять:
— В палате лордов мнения разделились. Партия войны — это те, кто стоит за войну с Погонщиками Ветра, в основном это лорды, у которых есть доля в серебряных рудниках на юге, в Гранделине. Они хотят сражаться за свои прибыли. Им противостоит коалиция лордов, получающих доходы от торговли, этим война невыгодна. Условно их можно назвать партией мира. Один из виднейших сторонников войны — лорд Мариан, он и стоит за «Зорким глашатаем». Газета служит его целям, создает в простом народе нужное умонастроение. А это способ повлиять на решение палаты общин. Понимаешь? Это не слишком сложно для тебя, Дженни?