Когда шпик убрался, Дженни оглядела поочередно обоих стражников и жалобно сказала:
— Я ничего не поняла. Кто это такие — агенты Томса?
— Частное сыскное агентство, — объяснил Квестин. — Что-то вроде стражи, но работают не на городские власти, а на частных клиентов. У них есть право не делиться с нами сведениями, если нет постановления суда.
— Таких контор в Эвероне довольно много, — вставил Кубер, — но Томс — самый известный. Его агентство расположено выше других, практически на склоне Вулкана. Понимаешь, Дженни, у нас здесь чем выше, тем значительнее и почетнее.
— Точно, — кивнул префект, — Герард Томс умеет создать большой шум вокруг своей, якобы тайной, работы. Его знают все, и именно к нему обращаются господа с Вулкана, когда хотят что-то разнюхать здесь, внизу. Можно предположить, что и сейчас его нанял кто-то из лордов. Хотелось бы надеяться, что тот самый, который нам и нужен… не верю я в такие совпадения.
— К Томсу нам не подступиться, — напомнил сержант.
Дженни помалкивала и только вертела головой, когда собеседники обменивались репликами. Все происходящее было для нее загадочно, как сказка. Страшная сказка — если вспомнить, по какой причине она здесь сидит и все это слушает.
— Ну что ж, — префект положил ладони на стол и тяжело поднялся. — В медальоне, который заложил бедняга Бурмаль, определенно что-то есть. Хорошо бы послать к ломбарду кого-то, неизвестного ребяткам Томса. Но такого ловкача у меня нет, старина Борк — лучшее, чем располагает префектура.
— Может, выпросить кого-то из восточных префектур? — предложил сержант. — Или из городского резерва?
— Нет, — Квестин потянулся за тростью, — агенты Томса их тоже знают. Только заставим их нанимателя насторожиться. Но что толку мечтать? Если вещица пропадет из ломбарда, гномы подадут жалобу, начнется официальное расследование, тогда я насяду на Томса.
— Как пропадет? — Дженни даже вздрогнула. Этот медальон был единственной вещью, оставшейся на память от семьи. — Почему?
— Услуги Томса стоят дорого. — ответил префект. — Если серебряная звезда настолько интересна убийце, что он пошел на такие расходы, значит можно ждать чего угодно.
— Тогда я выкуплю, — заявила Дженни, — я же имею право! И деньги редактор «Зоркого глашатая» вернул, у меня есть монеты!
— Я не могу пойти на такой риск, — вздохнул префект. — Тебя нет, вспомни. Никто не выжил на площади Тысячи Столбов.
— Верно, — поддержал начальство Кубер. — Если о тебе узнает убийца, то ты окажешься в огромной опасности.
— И то сказать, вообще непонятно, как тебе удалось пережить нападение Повелителя Огня, — продолжил префект. — Тебе будет тяжело это слышать, но все-таки скажу. Вчера я осматривал все, что вывезли с пепелища. Ни одной не обугленной вещицы, ни одного тела, которое можно опознать. Одиннадцать полностью обезображенных мертвецов, и единственное, что мы может установить: два тела — женские.
— Сейша и Анна, — вздохнула Дженни. — Но почему одиннадцать? Сейша, Анна, Папаша и два брата…
— Повелитель сжег своих головорезов. Видимо, очень разозлился. Представь, что такой сделает с тобой, если узнает, что ты жива? Нет, серебряная звезда останется в ломбарде, а твое существование — в тайне.
— Шесть своих людей, — подсчитал Дональд Кубер. — Одним-единственным движением убил шесть человек, которые были преданны, которые по его слову пошли на тяжкое преступление!
И тут Дженни вспомнила. Бурное окончание вчерашнего дня совсем стерло из памяти самое главное. Она замялась, переводя взгляд с Кубера на «дядюшку» и мучительно трудно подбирая нужные слова.
— Не шесть. А семь! — выдавила из себя наконец. — Семь! Налетчиков! Семь!
Стражники удивленно воззрились на Дженни.
— Кто-то еще остался жив! — собравшись с мыслями, пояснила она. — Не только я. Кто-то еще уцелел! Вчера я зажгла поминальные свечи в храме, и одна свеча погасла. Кто-то еще…
— И только потом, что одна свеча из пяти не стала гореть… — начал Квестин.
Он говорил медленно, чтобы не расстроить Дженни, которая радостно сияла, сообщая новость. Но видно было, что префект настроен скептически.
Дональд хлопнул себя по лбу:
— Точно! Господин префект, точно! Вчера Дженни упоминала, что во время драки люди в черном уволокли от фургона кого-то с мешком на голове!
— Она такое говорила? Да? — Эдуард Квестин распахнул глаза. Он был рад за Дженни, так как отлично понимал, что означает для нее надежда. Кто-то из семьи жив! Сам-то префект уже давным-давно не надеялся на подобное счастье. — Вот! Вот, молодые люди! Вот, Дженни! Как раз для этого я и велел тебе рассказывать всю историю сразу же, когда мы ехали домой! Дональд, мой мальчик, запомни эту историю! Теперь ты видишь, как важен первый допрос сразу же после преступления?