Ну а Дженни было интересно. Если постараться не замечать ощущения опасности, исходящего от Вулкана, то любопытно проследить, как история народа Повелителей Огня написана на склоне горы. Та сторона, что обращена в сторону суши, была обрывистой и крутой, а вот со стороны моря Вулкан оказался более пологим, и Дженни без труда различила линии поперек склона, в которые складывались постройки на горе. Город ширился, обрастая концентрическими слоями, как дерево — годовыми кольцами. Самые древние строения были у вершины, над которой висел клубок желтоватых испарений.
Всякий раз, когда Повелители Огня отхватывали у окружающего мира новый кусок территории, использовался камень несколько другого оттенка, и дома отличались цветом от построенных ранее. У подножия горы, там, где она полого спускалась к морю, склон был нарезан террасами и переходил в городские кварталы так плавно, что границы между Вулканом и городом не было заметно. Среди красных черепичных крыш, зеленых крон деревьев и белых колоннад пестрели яркие одежды горожан.
Заметив, куда она смотрит, Дональд пояснил:
— Это место между Вулканом и нижним Эвероном — обычное место отдыха горожан. В сады, открытые для общего посещения, ходят погулять и развлечься. Ближе к Повелителям Огня, и панорама оттуда открывается чудесная. В эти сады мы как раз и направляемся. В порту воняет рыбой, а пристань с кораблями и с террас хорошо просматривается. Ты увидишь все, что захочешь!
И тут коляска свернула, и Дженни увидела море! Конечно, фургон Папаши Бурмаля посещал поселки на побережье, Дженни не раз глядела на бескрайний синий простор и мочила ноги в соленом прибое, но одно дело рыбацкий поселок, где повсюду только бочки с соленой треской и корзины с кальмарами, а совсем другое — великий Эверон, куда спешат торговые корабли со всего мира!
Коляска уже некоторое время поднималась, выписывая петли на кривых улицах восточной стороны города, и теперь перед Дженни с высоты открылась широкая панорама. У берега черепичные крыши уступали место дощатым навесам и длинным складам, там суетились сотни людей. Еще дальше была пристань: молы, уходящие далеко в зеленоватые воды залива, у них пришвартовались длинные галеры, на сходнях снуют грузчики, десятки телег принимают товары… а дальше, дальше! Покрытое солнечными бликами пенными барашками, расчерченное волнами пространство акватории, по нему ползут, расправив крылья парусов, корабли. Большие и малые, всевозможных расцветок, с золочеными статуями, поддерживающими бушприт, или ощетинившиеся рядами весел, или увлекаемые буксирными баркасами… Дженни только ахнула, окидывая взглядом эту невероятную картину.
В лицо дохнул ветерок, наполненный соленой свежестью, и сердце забилось совсем по-другому. Дональд что-то бормотал, стучали подковы, скрипели колеса, но Дженни не слышала ничего. И не видела ничего вокруг, любуясь картиной морского простора. Так и пялилась, привстав с сидения извозчика, пока поворот не скрыл это волшебство от глаз.
Коляска свернула еще несколько раз, грохоча колесами по неровной брусчатке, и наконец остановилась у беломраморного портика, утопающего в зарослях раскидистых зеленых деревьев. Дженни с удовольствием выбралась на дорожку, посыпанную розовым песком. Пока Дональд рассчитывался с извозчиком, она осматривалась. За портиком был виден парк — аккуратные ряды подстриженных кустов, прогуливающиеся пары, статуи у дорожек… и ни одного ратлера!
— Ну, вот мы и на месте, — заявил Кубер, подходя к Дженни, — здесь традиционное место отдыха. Идем!
Он предложил спутнице руку и провел в портик, за которым оказался веер расходящихся дорожек, посыпанных розовым песком. Когда белый мрамор колонн остался позади, Дональд огляделся — как показалось Дженни, с тревогой.
— Тебе неловко показаться на людях со мной? — спросила она. — Боишься попасться на глаза кому-то из знакомых?
Дональд покраснел. Раньше Дженни нравилось смотреть, как он заливается краской, но сейчас почему-то это не доставило ни малейшего удовольствия.
— Нет-нет, — торопливо сказал сержант. — Это… привычка. Осмотреться на месте, нет ли какой опасности.
— Ну, да! Кругом опасности. Ты же сейчас выполняешь особо важное задание префекта! Кстати, как тебе мое платье?
Кубер задумался, комплимент новому наряду Дженни дался ему не без труда.
— Очень мило, — изрек он. — Но обычно в садах носят что-то более… элегантное.