— Понимаю, вроде бы, — растерялась Дженни. — Но это так сложно. И Джек Джек оказался славным малым, а уж Реми — вообще душка и мягкий тюфяк. Какая опасность может от него исходить?
Но Кубер был неумолим:
— Любая. Он слишком глуп, может что-то сболтнуть, а рядом всегда чужие уши. Доверься мне, и я буду рядом, если случится беда. А остальных не нужно посвящать в свои дела.
Тут впереди показалась беломраморная балюстрада из точеных языков пламени, а за ним — небо с реющими чайками. Это был край террасы, и с него открывался вид на море и порт. И свежий ветер дохнул в лицо Дженни!
Она сорвалась с места и, подобрав юбку, побежала к концу аллеи. Кубер настиг ее у балюстрады, где Дженни, вцепившись в ограду, перегнулась через край и уставилась на необъятную панораму, словно хотела впитать в себя громадную массу впечатлений.
Отсюда открывался куда лучший обзор, чем из коляски, катящей по улице, и Дженни замерла, наслаждаясь видом. Небо перед ней было голубым, а не желтоватым, каким оно видится, если глядеть из города.
Море сверкало в солнечных лучах, пенные гребни волн разбивались о молы, о борта пришвартовавшихся судов. Сновали грузчики, реяли флаги на мачтах, сверкала позолота на баках боевых и торговых кораблей. Это было неописуемо, это было великолепно, это было сказочно!
Дональд что-то говорил вполголоса, косясь на других гуляющих, которые собрались поглядеть на море… но Дженни не слушала. Из восторженного созерцания ее вывел крик, прозвучавший неподалеку:
— Смотрите! Боевые корабли! Это наши герои!
Кричала девушка в темно-зеленом платье, она тыкала пальцем в морской простор, и люди, стоящие у балюстрады, оборачивались, чтобы посмотреть. Дженни насчитала пять кораблей, идущих к порту правильным строем. Над ними уже можно было различить алые стяги с белыми и синими краями, цвета эверонского флота.
У края площадки стали собираться любопытные, привлеченные криком девушки в зеленом.
И вскоре несколько десятков человек толпилось у мраморных перил, наблюдая за приближением боевых судов. Длилось это довольно долго, но никому не надоело смотреть, никто не ушел. Дженни, конечно, тоже наблюдала. А еще она заметила, как у края горизонта, там, откуда возникли корабли, наливается темная полоса. Вдоль всей линии, где море сливалось с небом, небо теряло праздничную голубизну. Но, кажется, никто, кроме Дженни. не видел этой мрачной приметы.
Пока суда подходили к молу и швартовались, зрители оживленно переговаривались, наблюдая за маневрами моряков:
— Наши храбрые солдаты!
— Защитники отечества!
Ветер за это время стал крепче, но палубные команды уже убирали паруса. Они бросили тросы подоспевшим буксирным баркасам, и те повлекли корабли к причалу.
Наконец с флагмана скинули сходни, вниз сбежало несколько матросов… и показались пассажиры. Кого несли на носилках, кто ковылял на костылях, осторожно переставляя их на наклонных досках трапа, кто бережно баюкал на ходу перебинтованную руку. Пришвартовался второй корабль, картина повторилась — суда доставили с Гранделина тех, кто больше не может сражаться. Зрители смолкли.
Дженни вскинула голову, подставляя лицо окрепшему ветру, и увидела, что темная полоса уже заслоняет четверть неба.
— Дональд, что это? Посмотри, что с небом? Что это такое?
Ответил ей Реми. Они с Эльсбетинорой тоже подошли поглядеть на военный флот.
— Это Погонщики Ветра, их работа. Так они ведут войну. Теперь в Эвероне часто будет идти дождь. Бетти, нам лучше уйти.
Парочка книголюбов удалилась, и толпа у балюстрады стала таять.
— Нам тоже лучше уйти? — спросила Дженни Кубера.
Тот пожал плечами:
— Еще половина дня впереди. Но если тебе надоело…
— Нет-нет! Я очень рада, что мы здесь.
Однако ветер делался все холоднее и порывы его все резче, а небо темнело с пугающей быстротой. Увы, день был безнадежно испорчен…
Дженни с Кубером пошли по дорожке, чем дальше — тем быстрее. Небо темнело, казалось, с каждым шагом, и ветер налетал холодными резкими порывами, надувая непривычно длинную юбку Дженни. Под конец над головой нависло свинцово-серое месиво, в котором возникали и тут же распадались причудливые фантастические облачные фигуры. Кроны деревьев раскачивались, ветер трепал и мял их, и даже мраморные статуи правителей Эверона уже не выглядели величественными, улыбки на каменных лицах казались истеричными и нервными.