Только Вулкан грозно и твердо противостоял тучам. Они клубились у вершины, обтекали ее, поглощали желтый пар, струящийся из горы, но ничего не могли поделать с каменной громадой. А красные окна вилл казались во мгле глазами чудовищ, которые с ленивым любопытством глядят на потуги Погонщиков Ветра испортить сегодняшний день.
Дождь хлынул, когда беглецы достигли мраморной колоннады на краю парка. В портике собралась толпа, дамы повизгивали, мужчины хмуро задирали головы, разглядывая небо, затянутое тучами. Крыша портика плохо укрывала от дождя, ветер швырял пригоршни холодных капель в толпу. Когда подкатывала коляска извозчика, к ней бросалось сразу несколько человек, спорили, переругивались, договаривались ехать вместе… Наконец и Дональд отвоевал два места под пологом кибитки, и они поехали. Кучер сгорбился, нахохлился, подняв воротник, его-то полог не прикрывал, дождь хлестал согнутую спину, кучер ругался и подгонял лошадь. Лошадь была старая, усталая, она с флегматичной покорностью плелась под струями дождя и ударами хозяйского кнута. И дождь, и кнут были ей одинаково безразличны.
Повозка долго тащилась по улице, шорох и плеск дождя заполнили все пространство между небом и кровлями домов. По мостовым, обгоняя медлительную клячу, неслись потоки мутной воды. А над всем этим возносился к небу, сверкая десятками красных глаз, гигант Вулкан. Промокшая Дженни прижималась к плечу промокшего Дональда. Он накинул ей на плечи свой камзол еще когда стояли в портике, но тонкая ткань модной одежды мгновенно пропиталась влагой и никак не спасала от холода и сырости.
Вулкан остался позади, извозчик катил по опустевшим улицам… так в молчании они добрались к Горшечной. Не было ни прохожих, ни ратлеров, ни газетчиков, кое-где размокшие страницы «Зоркого глашатая» желтели на камнях мостовой, медленно раскисая, пропитываясь грязью, превращаясь в грязь.
У дома восемьдесят четыре извозчик натянул поводья, и понурая лошадь, еще раз переступив копытами, встала. Она качнула тяжелой головой, и дождевая вода плеснула в обвисшей гривы в лужу у ног клячи. Дождь уже не рушился с прежней силой, он тихо и мерно изливался на Эверон, но в небе не было видно ни малейшего просвета — все та же плоская серость, подпертая, словно потолок чудовищной колонной, громадой горы.
Дженни выбралась из кареты и побрела по мокрым камням к двери. Дональд расплатился с возницей и догнал ее на крыльце. Дженни вернула ему камзол, их пальцы встретились, и Кубер сделал попытку задержать ее руку в своей. Его пожатие было мокрым и скользким. Дженни заглянула в глаза Дональду. Не было там ни злобного жара, как у леди Урсулы, ни холодного веселья, как у преподобного Ингвара. Там не было наивного любопытства, как в глазах Реми, не было горечи понимания, как в глазах Эдуарда Квестина. Там не было ничего. Вообще ничего.
— Я пойду, — тихо сказала Дженни. — Спасибо за этот день. Не твоя вина, что он испорчен.
— Если тебе понадобится помощь или совет… ты только…
Дональд не закончил фразу. Дженни постучала, за дверью раздался грохот деревянной ноги гоблина. Вот и все.
— Увидимся завтра, если Квестин меня возьмет на службу, — бросила Дженни, проскальзывая в приоткрывшуюся дверь.
За ужином Квестин, заметив, что Дженни шмыгает носом, велел ей выпить капельку бренди, чтобы не простудиться. Спиртное огнем скатилось из горла в желудок, оставляя в груди горячую дорожку, стало тепло и печально. Дженни безнадежно вздохнула и спросила:
— Ну, почему это должно было произойти именно сегодня? Этот дождь, который наслали Погонщики Ветра?
— Вероятно, они хотели, чтобы непогода застигла флотский конвой во время перехода, — ответил Квестин. — Наверное, долго готовят эту полосу дождя, а, обнаружив корабли, пустили ветры в ход.
Но Дженни не слушала.
— Ну, почему именно сегодня? Как раз, когда я собралась в парк на склоне Вулкана? С кавалером!
У нее было горько на душе, и бренди помог горечи вырваться на волю. Но причиной была не испорченная прогулка с Дональдом. Нет, причина была в том, что она заглянула в его глаза и обнаружила там пустоту. Но префект истолковал ее слова по-своему.
— Не печалься, Дженни ниоткуда, — заявил он с неестественным энтузиазмом. — Будут еще прогулки в парке, все будет! Тебе еще надоест! А от кавалеров бы начнешь прятаться! Вот только найдем этого Повелителя Огня…
— Если будет дождь, в долину Сотни Храмов идти бесполезно, — напомнил Морко, — встреч не будет, некому задать вопросы.