Вооруженная свита остановилась, лязгнула сталь, и огни фонариков, горящих на шлемах, качнулись, словно плюмажи. Дженни торопливо вытерла мокрые щеки. Спутники могли делать вид, что не замечают ее слез в темноте, но сейчас-то они вернутся в нормальный, хорошо освещенный мир.
— Счастливого пути, люди и гоблин, — напутствовал командир, указывая лапой в недавно прорытый проход, — вот дорога.
Еще минута, и Дженни оказалась в знакомом подвале.
— Теперь ты понимаешь, почему мы не пользуемся погребом, — заявил Морко, оглядываясь. — Люди живут там, наверху и не подозревают, как легко ратлеры могут добраться к ним снизу. В любой дом, в любой! Представляешь, если это произойдет ночью, когда обитатели спят? Но ратлеров не замечают. Их никто не боится. А зря! Уж мой-то народ помнит, на что они способны.
— В сущности, не будь Крысиный Король так миролюбив, мог бы держать в страхе весь город, — согласился префект. — Исключая обитателей Вулкана, конечно. Те живут над каменной толщей, их не так-то просто взять снизу.
Когда они выбрались из подвала, и Морко запер тяжеленный люк, Дженни заново осмотрела свою добыче. Сомнений быть не могло, она отлично помнила рубаху, от которой оторвали рукав.
— Это Эрика! — повторила она. — Ну почему мы сразу не обратились к ратлерам! Уже давно бы знали, кто в ответе за мою семью.
— Не так быстро, Дженни ниоткуда, — устало улыбнулся Квестин. — Король так легко стал сотрудничать с нами по той лишь причине, что мы сами назвали ему достаточно много фактов. И время, когда к нему свалились трупы, и число убитых. Он просто опасался, что мы знаем куда больше, чем говорим, вот и поспешил прикинуться другом.
— Это верно, — поддакнул Морко. — Ведь история мутная, а он теперь к ней причастен.
— А по-моему, он был очень мил, — сказала Дженни. Она устала, и ей не хотелось спорить. — Разве что спектакль с нападением… вот это зачем, ума не приложу!
— Как раз это очень просто объясняется. Если к его величеству можно попасть запросто, то у него покоя не будет от просителей. Нет, этого он не допустит. Он показывает, как тяжело добраться в его чертог, чтобы реже беспокоили. Только по крайне важному поводу.
— И платы с нас не взял за помощь…
Дженни не спорила, она говорила просто потому, что не могла остановиться. Эрик жив, жив, жив — вот что ее переполняло! Она быстренько убедила себя, что рукав относится к той части вещей из свертка, что сбросили из Башни Безумия позже, чем мертвецов. Он жив, и ему сейчас нелегко. Значит, спасти его нужно как можно быстрее. Главное, он жив, и Дженни знает, где его искать!
— Платы не взял, это как раз плохо, — рассудительно объяснил Морко. — Значит, потребует что-то серьезное, когда захочет, и господин Квестин не сможет ему отказать. Но что мы будем делать теперь? Наведаемся в эту самую Башню?
— Терпение, друзья мои, терпение! — объявил Квестин. — Лично я намерен отправиться спать. Скоро рассвет, а мне на службу!
Они остановились на кухне, гоблин зажег лампу, и Дженни только теперь поняла, какая она грязная, оборванная и растрепанная.
— Морко, Башня Безумия принадлежит лорду Мариану, — припомнил префект. — Он есть в твоем списке?
— Нет, — угрюмо процедил сквозь зубы дворецкий. — Но что это меняет?
— Какой еще список? — зевнув, спросила Дженни.
— Перечень тех, кого моя банда успела ограбить, — бросил дворецкий. — Мариана там нет, но есть его брат. Хорошо, вам угодно не спешить? Как пожелаете. Но завтра вечером я наведаюсь к северному склону Вулкана и погляжу, как бы добраться от подножия горы к Башне, минуя посты охраны. А днем схожу в долину Сотни Храмов.
— Я тоже, — Дженни зевнула еще раз, в этот раз зевок вышел более продолжительным.
— Ну а я отправлю кое-что из наших трофеев, — Квестин указал на сверток, подаренный Крысиным Королем, — в Вексет. Может, что-то признают?
— Не надо бы нам светиться, — встревожился Морко. — Мало ли кто услышит об этой истории с вещами убитых? Тайная стража и так слишком хорошо осведомлена.
— Отправлю Кубера, он все равно посвящен в наши дела. Дорога в Вексет займет около часа, сержант отправится с утра. К обеду вернется, не привлекая ничьего внимания. Я велю ему быть осторожным.