"- Тут мы тебе не помощники. Мы подсказали, как победить волков и этого достаточно. Люди меж собой должны разбираться сами. Теперь ступай и не надейся больше нас увидеть. Мы не являемся человеку дважды."
Это сказала Исгерд, королева снежных павлинов. Аня тогда ей много наговорила. Не то чтобы несправедливого, но явно неприятного. Сумеют ли гордые птицы простить нанесенную обиду и попытаться понять, кто же так хочет апокалипсиса в этом мире?
- Аня, - начал было Рандвалф, - ты не думаешь, что к правителю так обращаться не стоит, даже если ты мать его ребенка...
- Хорошо, - кивнула Аня, чудом усмирив гнев, начавший было подниматься. - Я дождусь, когда от его государства ничего не останется, и тогда скажу все, что думаю. Спасибо за добрый совет.
И не удержалась: сделала реверанс, хотя Рандвалф, в общем-то, ничего ей не сделал. Просто время такое было...напряженное. Неясный страх, ощущение надвигающейся беды жило в душе с того самого момента, как они увидели эту странную волну за завтраком. Есть ли во всем этом смысл? И как к апокалипсису относится она, Аня? Ведь неспроста же Рейбэк увязался за ней.
В следующую минуту Аня отвлеклась от невеселых мыслей. И поняла, что значила фраза Исгерд. Либо павлины умели предсказывать будущее, либо с обитателями поземных пещер жизнь сыграла злую шутку. А заодно и с Аней. Потому что павлины были мертвы. Все.
Они пытались убежать, но что-то или кто-то раз за разом настигал несчастных созданий, безжалостно кромсая мечом, не давая...сделать что? Уйти и предупредить остальных о том, что было известно лишь тем, чей возраст насчитывает многие сотни лет?
Рандвалф выругался, увидев вслед за Аней много белых тушек павлинов. Вилдэр промолчал, но достал меч. Брат последовал его примеру, Аня лишь про себя произнесла пару крепких словечек: ей не улыбалось оставаться безоружной и прятаться за мужскими спинами.
- По-моему, мы влипли сильнее, чем думаем, - заключила девушка.
Она увидела Исгерд, которая погибла едва ли не первой. Сейчас павлины хоть и были по-прежнему красивыми, но свое величие растеряли и просто напоминали мертвых птиц. Хотя зрелище было грустное и одновременно жуткое.
- Убиты, меч, легкий, - заключил Вилдэр. - Кто из наших знакомых такой использует? Кто знал, что мы ищем павлинов?!
В голову никто не приходил. Стража пользовалась топорами, редко - мечами, но те были тяжелыми и от птиц хороший удар таким мечом не оставил бы и мокрого места. Больше было похоже на работу легким мечом, как у Ани, например. Или кинжал...но для того, чтобы перерезать павлину горло кинжалом или отсечь голову, нужно было приблизиться на малое расстояние и схватить птицу. Кто был на такое способен, Аня не знала. Убить живое существо, которое заведомо слабее, да еще и так зверски...На это, пожалуй, был способен лишь Рейбэк.
- Идем, - Рандвалф взял Аню за руку, - надо уходить. Все равно выживших, скорее всего, нет. Сдается мне, они почти успели. Иначе бы мы так просто их не нашли.
- Я не вижу выхода, Рандвалф, - тихо прошептала Аня. - Мне кажется, я не смогу сражаться.
- Сможешь, - уверенно откликнулся мужчина. - Ты по-другому жить не сможешь, как и все мы. У нас еще остались волки, не забывай. Давно мечтаю душевно поблагодарить того гада, из-за которого я на месяц слег. Правда, так мы с Сольвейг встретились снова, но вины зубастого идиота это не умаляет. Что-нибудь выясним.
- Она с ума сойдет, - вздохнула Аня, направляясь к выходу, - когда узнает, что ты уезжаешь.
- Знаю. Но эта информация важнее ее спокойствия, понимаешь ведь, правда? Важнее наших отношений. Важнее всего.
- И важнее вашего ребенка?
- Для меня - нет, - после секундного колебания ответил Рандвалф. - Но для остальных - да. Если мы ничего не предпримем, моему ребенку просто не суждено будет родиться. И негде будет рождаться-то.
Аню озарило. Внезапно, осознание пришло, как удар кирпичом по голове. Идея была проста, интересна и, что самое главное, работоспособна! Именно так они и поступят, спася не всех, но многих. Но озвучить Аня свою мысль не успела: из-за поворота выбежал какой-то мужчина в плаще, резко остановился и дернулся, будто бы первым его порывом было сбежать. Будто бы он испугался Аню, Вилдэра и Рандвалфа. Но потом мужчина расслабился, откинул капюшон и произнес:
- Привет, Анна.
- Осмонд?! - если бы Рандвалф не держал Аню, она бы села на землю. - Ты же...
- Погиб? - улыбнулся парень. - Нет, только ранен был. Меня нашли потом, среди тел, почти мертвого. Лекарка старая взяла, выходила.
- Я думала, ты мертв, - сказала Аня. - Я же на твою могилу ходила!
Осмонд пожал плечами.
- Наверное, приняли за другого. Там многих волки погрызли до неузнаваемости, так что ничего удивительного. Я выздоравливал долго, больше года. А потом ничего о тебе разузнать не смог, лишь выяснил, что ты пропала без следа. А возвращаться в замок не стал. Вернее, не решился. Звучит, будто я трус, но я до сих пор от кошмаров просыпаюсь. Нет во мне твоей храбрости, Анна.
- Что ты здесь делаешь?
- Я приехал к Вилдэру, - ответил Осмонд. - Думал, что смогу помочь, я же жрец. Узнал, что вы отправились сюда и двинулся следом. Просто не ожидал, что вы возвращаетесь, скорее думал, что ушли очень далеко и мне вас не нагнать. Я, кстати, не знал, что ты вернулась. Но очень рад.
И, робко улыбнувшись, двинулся к девушке, чтобы обнять ее. Но Аня отшатнулась.
- Не смей! - почти прорычала.
Он остановился, удивленно глядя на бывшую подругу.
- Анна, прости меня, - тихо сказал голосом, полным раскаяния, - я знаю, что тебе было больно, но я валялся без сил несколько месяцев! Я не мог дать о себе знать, а та лекарка была стара и...
- Не утруждай себя придумыванием баек про то, как ты страдал, - чуть напряженным голосом сказала Аня. - Я не верю ни одному твоему слову.
- Почему, дорогая? - удивился Осмонд.
- Потому что я тебе не дорогая, - отрезала Аня. - Ты не удивился, увидев меня, Осмонд. Ты знал, что я вернулась. Это промелькнуло у тебя на роже, когда ты вылетел на нас. И ты знал о павлинах, значит, предполагал, что мы пойдем их искать. Также ты был в курсе моей дружбы с Гуннульв, так что мог знать, что мы сразу же обнаружим исчезновение магии и пойдем к павлинам. Ты носил меч, достаточно легкий, чтобы перебить всех, кто угрожал тебе. И с него все еще капает кровь.
Осмонд поначалу опешил. Но быстро взял себя в руки: лицо его приобрело совсем не свойственное тому доброму парню, что знала Аня, выражение. Какой-то злобы, насмешливой ярости. Последовала ослепительная вспышка, и Аня ударилась спиной о стену пещеры, на миг потеряв способности ориентироваться в пространстве. Осмонд подскочил к ней, схватил за руку и дернул.
Девушка чудом устояла на ногах и ударила парня, отчего тот охнул и согнулся. Второй удар ногой в челюсть опрокинул его на спину. Аня огляделась. Рандвалфу и Вилдэру досталось сильнее: они отлетели на другой конец ущелья и лежали без движения. Аня поняла, что с Осмондом справляться придется самостоятельно.
- Надо было самой тебя прикончить, - процедила она сквозь зубы. - Думаешь, такой крутой?
- Уж с девчонкой справлюсь, - усмехнулся в ответ Осмонд.
И бросил еще одно заклятье, от которого Аня ушла, но споткнулась и вскрикнула от боли в ноге.
- Бедная девочка, - рассмеялся Осмонд.
Аня ударила его здоровой ногой по голени. Парень удержался на ногах, но выругался, ухватился за Анину руку, рывком поднял ее на ноги и потащил куда-то в сторону, не обращая внимания на ее вскрик от боли.
- С удовольствием посмотрю, как Рейбэк наденет на тебя ошейник и хорошенько повеселится. А потом Повелители слез выбьют из тебя все желание мешать нам.
- Обломаетесь, - прорычала Аня, падая на пол и увлекая за собой Осмонда.