- Почему ты постоянно падаешь? - вздохнул Гуннульв, снимая с нее куртку.
- Потому что человеческое тело не рассчитано на крылья. Вот у меня вестибулярный аппарат и паршивый.
- Ага, а еще нос длинный и любопытный. И шило в...
- Зачем ты меня раздеваешь? - удивленно спросила Эль. - Думаешь, я волшебным образом согреюсь?
Гуннульв не ответил. Он быстро сбросил с себя куртку и приказал:
- Сложи крылья.
- Как сложить? - не поняла Эль.
- Вниз сложи.
Девушка непонимающе на него глядела. Тогда Гуннульв осторожно опустил крылья вертикально. Элиана вздрогнула от прикосновения. Обычно ей было очень неприятно, когда трогали ее крылья, а сейчас по позвоночнику пробежала приятная дрожь, а лицо вспыхнуло от смущения. Она почувствовала себя очень хорошо, когда теплая куртка хоть как-то ее согрела.
- Идем домой скорее, а то простынешь, - сказал Гуннульв, взяв ее за руку.
И Эль была совсем не против этой вольности.
А дома было хорошо, тепло и уютно. Не сразу, конечно, а как затрещали дрова в камине, и согрелся чай. Все-таки кататься на лыжах было плохой идеей. Не совсем еще зима вступила в свои права, а такая погода плоха тем, что всегда существует опасность заболеть по собственной глупости. Эль с удовольствием ела пирог, пила мятный чай и даже не думала о последствиях экстремального купания. Она изредка поглядывала на Гуннульв, который опять приклеился к книге, и грела ноги у него на коленях.
Может, она ему действительно нравится? По-настоящему, как мечтала всегда, смотря на родителей?
Догадка вспыхнула в мозгу внезапно и ошеломила.
"Ксюхе мы на любовь гадали. Получается, мне тоже?"
Могло ли превращение Гуннульв в человека быть вызвано не снятием проклятия, как они с Ксюшей предполагали, а произнесением совсем другого заклинания, направленного на...На что? На вызов подсказок судьбы?
- Ты куда? - спросил Гуннульв, когда Эль слезла с дивана и поставила кружку на столик.
- Наверх. Надо кое-что по учебе прочитать.
- Ладно, ты ужинать будешь? Я разогрею.
И действительно, приближалось время ужина, за окном уже стемнело.
- Разогрей, - улыбнулась Эль. - Только немного, я пирога наелась.
В спальне она выгребла все книги и начала искать то, чем могла воспользоваться, будучи пьяной. Как назло, по любовной магии почти ничего не было, даже в конспектах. Придумала она, что-ли это заклинание? Получалось, что так. И если с Гуннульв проклятие она еще могла снять, внезапно вспомнив что-то из научной работы, то уж с "запиранием" Ксюхиных чувств вообще ни одно колдовство не ассоциировалось. Нет, она определенно не будет больше пить!
Ночью, когда Эль уже засыпала, перелопатив все имеющиеся в наличии книги, она вдруг вспомнила слова, неизвестно откуда пришедшие на ум:
"Через ночь, через день, на любовь гадаю, парня призываю...".
Дальше вроде бы еще что-то было. И она еще писала какие-то слова на листке бумаги, который красиво горел. И Ксюха напротив делала то же самое, шепча эти же слова. Так и не поняв, были это воспоминания той ночи, или просто сон, Элиана уснула.
А в середине ночи, совершенно не к месту и не ко времени, разыгралась гроза.
***
Он сел на кровать и улыбнулся. Как всегда, Эль спала обнаженной, пижаму с ее крыльями хоть и можно было подобрать, надевать каждый вечер не представлялось возможным. Подушка давно свалилась на пол, простыни смялись, а на одеяло Элиана положила свою прелестную головку и сладко посапывала. Крылышки девушки чуть вздрагивали, когда ей снилось что-то плохое, или за окном раздавался новый раскат грома.
Парень осторожно протянул руку и медленно провел вдоль позвоночника Эль, между крылышками, спустился к пояснице и позволил себе продвинуть руку чуть ниже, наслаждаясь гладкой и теплой кожей. Эли заворочалась во сне, что-то пробормотала и придвинулась поближе. Тыльной стороной ладони Гуннульв вновь погладил ее по спинке, замечая, как дернулись крылышки от этого прикосновения. Рука прошлась по шейке, шелковым волосам, погладила по голове и он склонился. Всего лишь, чтобы поцеловать на ночь, не больше.
Эли повернулась, прижала крыло, сонно дернулась, запуталась в одеяле и застонала: крылышки были очень чувствительные.
- Эль, тихо, - прошептал он.
Крепко сжал ее в объятиях и освободил крыло, которое от нежных прикосновений трепетало.
- Гуннульв? - недовольно спросила Эли. - Ты что тут делаешь? А ну, брысь к себе! Надо было сдать тебя родителям, чтоб они раз...
Он поцеловал ее, как тогда, в прачечной. Эль была слишком расслаблена, чтобы сопротивляться, тело было согретым, а губки мягкими. Да и соображала она спросонья слабо, а потому позволила парню уложить себя на кровать, нависнуть и начать медленно целовать сначала шейку, потом плечи и плавно переходить ниже. Элиана выгнулась и застонала.
- Не бойся, расслабься, - пробормотал он, обняв ее, прижав к себе одной рукой, а второй расстегивая рубашку.
До Элианы только начало доходить, что собирается делать Гуннульв. Ее глаза испуганно распахнулись, а сонливость как рукой сняло.
- Нет! Уйди!
- Тише, Эль, - сказал он, возвращаясь к девушке, прижимаясь и снова целуя. - Я не сделаю тебе больно.
- Ты! - Элиана сверкнула глазами. - Мохнатый тапок! Мне восемнадцать лет, отстань от меня, ежик плюшевый!
- Брось, Эль, пора уже вступать во взрослую жизнь. Колдовать ты научилась, а отвечать за последствия - нет?
Глаза Элианы вдруг наполнились слезами, и она с неожиданной силой оттолкнула Гуннульв, отползла к спинке кровати и съежилась, укрывшись крылышками. Он смотрел на нее со смесью непонимания и нежности, но Эль того не заметила, ей хотелось оказаться как можно дальше от этого парня.
- Милая моя, что такое? - тихо спросил Гуннульв, боясь испугать Эли еще раз.
- Свали, я сказала! - рявкнула девушка. - И никогда ко мне не приближайся! Иначе я отца позову!
Парень мгновенно оценил перспективы: Риорский дочь любил, наверное, больше, чем жену. И готов был за Эли не то что убить - мир по камушкам разобрать. А уж Гуннульв прибьет, как пить дать. И все же уйти он не мог. Элиана выглядела такой беззащитной, что хотелось обнять ее и успокоить, заставить уснуть у него на руках и смотреть, как чуть подрагивают реснички любимой.
- Ну, прости меня, я не то хотел сказать, - примирительно произнес Гуннульв. - Прости, Эль. Я имел в виду, что ты ведь тоже ко мне неровно дышишь, прекрати бегать от меня. Иди сюда.
Девушка только крепче прижала крылья и всхлипнула.
- Эли, милая, - вкрадчиво произнес парень, - я ничего тебе не сделаю. В такой позе спать неудобно и некрасиво, иди ко мне. Просто полежим немного, не ругаясь, хотя бы раз в жизни. Пожалуйста.
Неуверенно Элиана выглянула из укрытия и вытерла глаза.
- Просто полежим?
- Честное слово! - подтвердил Гуннульв.
- Подожди, я оденусь, - буркнула девушка.
Он бы предпочел видеть ее такой, но возражать не стал: хрупкий мир с младшей Риорской нарушить было проще простого. Достаточно, например, просто не так посмотреть на нее или не так махнуть рукой...
Элиана набросила легкую сорочку, чем отнюдь не облегчила судьбу парня: скрытое за легкой тканью хотелось сильнее. Но послушно легла рядом и даже (вот уж невиданное дело для Эль) поправила одеяло, вернула подушку. Так что разместились они с особенным удобством, едва уместившись на одной подушке. Ложиться к нему на плечо девушка категорически отказалась.
- И чего тебе у себя не спится? - немного грубовато спросила Эль.
И Гуннульв, заметив в девушке неуверенность, чуть улыбнулся.
- Ты что-то пробормотала во сне, - соврал без зазрения совести. - Мне послышалось, будто меня позвала. Я зашел, а ты спишь. Красивая такая, ласковая, милая. Я и не удержался, чуть-чуть крылышки погладил.