Она повернулась к нему.
– Никаких мобильников, пока не купим одноразовые телефоны, но даже и тогда нам нужно быть осторожными, – сказала она.
– Но как же мы будем звонить людям?
– Мы не будем звонить. Ты не будешь звонить. Никогда. – Она повернулась к нему спиной и подошла к утопленному в кирпичной кладке кодовому замку, который он не заметил раньше. Она открыла кожаный мешочек, вытащила листок бумаги с цифрами и набрала на клавиатуре код. Послышался щелчок, и ворота распахнулись.
– Отлично. Это значит, что у нас есть электричество. – Она развернулась и направилась обратно к пикапу, но Тейт не двинулся с места. – Эй, – позвала она, открывая водительскую дверцу. – Иди, садись. Это то самое место.
– Мне нужно кое-кому позвонить.
Фостер нахмурилась.
– Нет. Это небезопасно.
– Почему?
– Потому что Кора так сказала, а я ей доверяю. Полностью. Даже если она мертва. Все это, – Фостер широким жестом обвела земли за воротами, – Кора обустроила для меня. – Слегка поколебавшись, она поправила себя: – Для нас на самом деле. Чтобы уберечь от тех, кто гонится за нами.
– Но почему они преследуют нас? – не унимался Тейт. Она опять промолчала, чем ужасно его разозлила. – Послушай, мне нужны ответы. Я поехал с тобой, хотя мне хочется быть только дома, чтобы понять, как жить дальше без мамы и папы. Но вместо этого я здесь – потому что, очевидно, что-то странное происходит с нами и погодой, и я должен разобраться, в чем дело.
– И к тому же нас преследуют, – добавила Фостер.
– Да, и это тоже, – признал он. – Но у меня есть дедушка – отец моей мамы, – единственный, кто остался из моей семьи. Он живет в Техасе. Не представляю, что с ним будет, когда он узнает, что случилось. – Тейт замолчал, пришибленный тяжестью осознания. – Дед подумает, что я тоже погиб. О боже, до меня только сейчас дошло. Фостер, я должен ему позвонить.
– Ладно, я поняла. Но давай поговорим об этом в доме.
– Я не вижу здесь никакого дома, – упрямо произнес Тейт.
– Я почти уверена, что в этом все дело – ты просто не видишь его с дороги. Давай, залезай в машину. Мы проделали адский путь, так хотя бы посмотришь, ради чего, – сказала Фостер.
Тейт резко кивнул и вернулся к пикапу, забираясь на пассажирское сиденье.
– Мне нужны ответы.
– Тейт, и мне тоже. Вот почему мы здесь. Просто доверься мне хотя бы ненадолго. – Она въехала в ворота, которые бесшумно закрылись за ними.
– А мне ты доверяешь? – Тейт повернулся и посмотрел на нее.
Она мельком взглянула на него, и он увидел в ее глазах сомнение, но в то же время и решимость сказать ему правду.
– Нет, не доверяю. Но пойми меня правильно. За последние пять лет я доверяла только одному человеку, а теперь его нет.
– Ты действительно похожа на девчонку, у которой проблемы с доверием, – сказал Тейт.
– Это звучит как женоненавистническая чушь. Я не девчонка с проблемами доверия. Я – человек, который на собственном горьком опыте убедился в подлости людей.
– Не знаю, с чего ты решила, что я должен доверять тебе, если сама мне не доверяешь, – сказал Тейт.
– Все очень просто. Я не подлая.
Тейт фыркнул, но тут его внимание привлекла аккуратная усадьба, показавшаяся в конце длинной подъездной аллеи. Огромный серый двухэтажный дом с широкой круговой верандой возвышался позади небольшого строения, напомнившего Тейту магазин из старых вестернов с Джоном Уэйном, которые так любил смотреть его дед. Фронтоном магазину служила выведенная красными буквами задорная вывеска: «Земляничные Поля». По обе стороны подъездной дорожки тянулись пастбища, и на краю одного из них стоял сарай, похожий на дом, только гораздо меньшего размера. Огороды за фермерским домом заканчивались густой полосой деревьев. С заднего двора просматривался уголок, по-видимому, гигантского сада. Тейт разглядел и постройку, напоминающую курятник. Все вокруг выглядело неподвижным, кроме ленивого ветерка и стайки бурундуков, которые соскочили с крыльца магазина и скрылись в траве.
– Красиво. И кто здесь живет?
Фостер не ответила, и он посмотрел на нее, привычно разозлившись из-за ее молчания, но тут же почувствовал себя полным дерьмом, увидев слезы, струящиеся по ее щекам.
– Эй, что не так?
– Там написано «Земляничные Поля». – Она улыбнулась сквозь слезы и вытерла щеки грязным рукавом рубашки.
– Да, как я уже сказал, здесь красиво. Почему ты плачешь?
Она тряхнула головой.
– Я в порядке. Ничего страшного. Ты спросил, кто здесь живет? Мы с тобой. Пойдем, осмотримся. – Фостер перекинула сумку через плечо и вышла из машины, направляясь к парадному входу опрятного фермерского дома.