Когда он замолчал, до него дошло, что Фостер смотрит на него так, словно видит впервые.
– Да, можешь взять любую книгу, какую захочешь. – Фостер откашлялась. – Знаешь, я обычно признаю свои ошибки, и насчет тебя я как раз ошиблась. Ты не тупой качок. – Ее губы снова дрогнули, и на удивленном лице промелькнула улыбка. – Хотя с первого взгляда производишь именно такое впечатление.
Его как будто отпустило. Она признала, что была неправа! И сейчас почти улыбалась ему. Тейт пожал плечами.
– Ну, да, я планирую воспользоваться и футбольной стипендией, и академической, чтобы оплатить обучение в колледже и не застрять навечно в долгах. Нужно много учиться, чтобы стать врачом.
– Врачом?
Тейт кивнул, стараясь не выдать своего ликования.
– У меня хорошо идут естественные науки. И есть шанс получить стипендию. Хочу стать неврологом. Моя бабушка умерла от болезни Альцгеймера, и это было ужасно. Я собираюсь найти лекарство.
– Серьезно?
– Серьезно.
– Тогда какого черта ты пудрил мне мозги, делая вид, что у тебя на уме один футбол? – возмутилась она.
Он пожал плечами.
– Думаю, просто не хотел раскрываться. Хотел, чтобы ты узнала меня получше и сама все поняла. Кстати, когда я впервые увидел тебя, решил, что ты – чирлидерша.
Фостер будто надкусила лимон.
– Чирлидерша!
– Ну да, пока ты не открыла рот, – невозмутимо произнес он.
– Что?!
– Да, – беспечно продолжил он, делая вид, что не замечает выражения ее лица, в котором читалась угроза «расстрела из воздушных пушек». – Потом я познакомился с тобой поближе и решил, что, если днем ты – чирлидерша, то по ночам наверняка руководишь подпольной политической школьной газетой, где разоблачаешь торговцев живым товаром, рассчитывая стать самым юным в истории лауреатом Пулитцеровской премии.
Фостер таращилась на него во все глаза, пока ее не прорвало: она фыркнула, а потом и вовсе рассмеялась.
– А я думала, что ты тупой футболист, который не может отращивать волосы и жевать жвачку одновременно, – выпалила она сквозь смех. – Но ты придумал самую крутую историю обо мне. Тейт, я должна извиниться. Я совершенно недооценила тебя. Ты не баклан. Ты – луковица.
– Это лучше, чем баклан?
– Конечно, лучше! Смотришь на тебя – вроде как один человек, но, если ковырнуть, столько всяких слоев откроется. Короче, ты – луковица, Тейт. Поздравляю.
И тут Фостер Стюарт Филдс улыбнулась Тейту – улыбнулась по-настоящему, – и необыкновенное, окрыляющее чувство пронзило его.
Когда она так смотрит на меня, мне кажется, что я могу горы свернуть. И я действительно могу; я сделаю все что угодно, лишь бы она всегда так на меня смотрела.
Внезапно зеленые глаза Фостер распахнулись от изумления, и улыбка, которую они излучали, непостижимым образом заискрилась еще ярче.
– Тейт, я только что придумала историю для тебя. Ты не просто луковица. Ты – Ястреб. Днем ты – звездный квотербек, ведущий свою команду к победе, но по ночам… по ночам ты – супергерой.
Сердце Тейта наполнилось светом ее улыбки, и он рассмеялся.
– Ладно, Ястреб все-таки лучше, чем луковица, но чтобы супергерой? Ты говоришь так только потому, что я назвал это место нашей Крепостью Нелюдимости.
– Нет, я говорю это только потому, что это правда. Тейт, посмотри вниз.
Он опустил взгляд.
Он парил на высоте около пяти футов от земли.
– Черт! – крикнул он.
И тут же упал камнем вниз – или, как сказал бы его дед, – шлепнулся, как собачья какашка.
– Тейт! Блин! Фостер! Что, черт возьми, здесь происходит? – Сзади донесся испуганный голос Финна, бежавшего к ним с другого конца пастбища вместе с молодой женщиной.
16
– Заткнитесь! Заткнитесь! Просто заткнитесь все! – кричала Фостер сквозь пулеметную очередь вопросов Финна, лепет Тейта и несмолкающие возгласы «Не может быть!», которые исходили от молодой женщины, стоявшей слишком близко к Финну для случайной знакомой.
– Что, черт возьми, происходит? – в миллионный раз спросил Финн.
– Я же сказала, заткнись! – рявкнула Фостер.
– Не надо на него кричать. – Косы с фиолетовыми прядями метнулись в воздухе, когда молодая женщина перевела взгляд с Тейта на Фостер. – Он просто испугался. Мы оба перепугались. Смотрим – летит кто-то…
– Я лишь прошу полной тишины! – Фостер провела рукой по волосам. – Хотя бы на пару секунд. Ничего не получится, если я не смогу сосредоточиться. – Она могла все исправить. Должна была исправить, или… или что? Другого выхода не было. Чтобы спасти Тейта и себя, Фостер предстояло стереть этот момент из памяти.