– Мы придумали легенду для этого места и для вас. Если кто-нибудь сюда заглянет, они увидят только то, что мы позволим им увидеть, – добавила Сабина.
– Ты ей рассказал? – Фостер так крепко стиснула зубы, что почувствовала, как стучит в них пульс.
– Нет, это сделала Кора. – Сабина уперла руки в боки. – Она нам доверяла. Нам обоим.
– И это было не так-то просто. Мы прошли долгий путь, чтобы получить эту работу и завоевать доверие Коры. – Финн обнял Сабину за плечи. – Но мы с Сабиной готовы ради Коры на все. Она помогла нам… – Его глаза затуманились, и он прикусил нижнюю губу и судорожно вздохнул, прежде чем продолжить. – Она хорошая женщина, и мы унесем ее тайны в могилу.
Сабина потянулась к нему и сжала его руку.
– Мы предлагаем вам то же, что и Коре, – наше честное слово.
Фостер провела языком по внутренней стороне зубов и задумалась над словами Финна и Сабины. Кора доверяла им. Но верит ли в это Фостер? И если Кора доверяла им, значит, и Фостер должна доверять, верно? Но как – не задавая никаких вопросов? В письме, оставленном Корой, – во всяком случае, в том, что они смогли разобрать, – не говорилось ни о чем таком подозрительном, что можно проглядеть, как и о том, что в конце концов могло погубить их с Тейтом и еще шестерых детей. Возможно, этот парень, которого наняла Кора, и его подружка воспользовались именем Коры, чтобы завоевать доверие Фостер.
Фостер сложила руки на груди.
– Сабина, мне нужно с тобой поговорить. Наедине.
Косы Сабины упали на плечи, и она сдержанно кивнула.
– Мы вернемся, – бросила Фостер через плечо Тейту и Финну, увлекая Сабину к зарослям.
– Мы будем здесь. – Даже не оборачиваясь, она знала, что парни так и стоят на месте, неловко поглядывая друг на друга.
Когда они отошли на значительное расстояние, Фостер спросила:
– Что связывало вас с Корой? Как она вам помогла?
Теперь Сабина сложила руки на груди.
– Сразу берешь быка за рога, да?
– Это слишком важно, и я не из тех, кто церемонится.
– И Кора такая же.
Фостер сглотнула.
– Я была беременна, – выпалила Сабина после долгой паузы. – Теперь уже нет.
Фостер растерянно покачала головой.
– Разве не так обычно и происходит?
– В этой стране дети обычно выживают.
Повисла еще одна долгая, мучительная пауза.
– Но Кора… она… – Голос Сабины не дрогнул, когда слезы заблестели на ее щеках. – Она дала нашей малышке шанс побороться. И Кора оставалась с нами до конца, держала ее на руках вместе с нами, помогала нам попрощаться.
– Мне очень жаль… – Фостер замолчала. Слова казались бессмысленными и пустыми, не способными облегчить такое отчаяние.
– Мне тоже, – прошептала Сабина. – Насчет Коры… Я любила ее.
Слова «Я тоже ее любила» не смогли бы вместить те чувства, что испытывала Фостер к своей матери, поэтому она ничего не сказала и дала волю слезам.
Фостер знала далеко не все о жизни Коры, и какие-то страницы навсегда остались для нее тайной. Но для нее со всей ясностью открылось одно: Кора действительно помогала и доверяла Сабине и Финну так же, как и биологическим родителям Фостер, и другим родителям, просиживая с ними бессонными ночами и утешая, пока их дети боролись за жизнь, иногда проигрывая эту борьбу.
Кора была свидетелем самой большой трагедии в жизни Сабины и Финна. Горе, темное и ядовитое, как черная плесень, могло поглотить их и отравить. Но Кора доверила им жизнь Фостер и Тейта. В глазах Фостер это был самый высокий знак признания, который только мог получить человек.
Она промокнула щеки рукавом рубашки и шагнула ближе к Сабине.
– Хотите сморов? У моих людей это блюдо мира.
Накрашенные фиолетовой помадой губы Сабины приоткрылись в подобии улыбки.
– И что это за люди? – спросила она, вытирая слезы.
Фостер смахнула остатки грусти. Кора гордилась бы ею за то, что она сделала такой грандиозный шаг в попытке обрести друга.
– Рыжеволосые интроверты, которых иногда можно по ошибке принять за полустерв.
– Хм. – Широкая улыбка Сабины была ослепительна. – Не могу сказать, что в реальной жизни получала приглашение от интроверта, но все когда-то случается в первый раз.
И Сабина попала в точку. Оказалась права сразу по обоим пунктам. Фостер не помнила, когда в последний раз приглашала кого-то, кроме Коры, составить ей компанию. Обычно она просила людей отвалить, замолчать или оставить ее в покое, но тут совсем другое дело. Речь шла не о чем-то обыденном – Как насчет чашечки кофе? Может, зайдем в книжный? Или на йогу, понаблюдаем за шизиками? Нет. Все куда серьезнее. Она приглашала на сморы. Стыдно вспомнить, как она накричала на Тейта за то, что он уплетает крекеры Грэма просто так, хотя сама не могла заставить себя открыть пакет с маршмеллоу, не говоря уже о том, чтобы его поджарить и приготовить любимый десерт. Но Сабина и Финн, как и они с Тейтом, прошли через такие испытания – и пережили столько потерь. Может быть, новая дружба и новая семья станут лучом надежды во мраке боли.