Марк остановил внедорожник у ворот и повернулся к Еве.
– Теперь что?
Ева бросила на него сердитый взгляд.
– Вон, видишь домофон? Нажми кнопку. Говорить буду я.
Марк хмыкнул и нажал на кнопку. Жестяной голос вырвался наружу.
– Слушаю вас?
– Здравствуйте, мистер Боуэн? – Ева перегнулась через Марка, наклоняясь к переговорному устройству.
– Чем могу помочь?
– Мистер Боуэн, мы из ФБР и хотели бы поговорить с вами о вашем внуке, Тейте Тейлоре.
– Мой внук мертв. – Голос старика прохрустел гравием.
– Да, сэр. У нас есть вопросы, касающиеся его смерти, – сказала Ева.
В ответ раздалось жужжание, и ворота распахнулись.
Дом произвел на Еву приятное впечатление. Необычной планировки, с обилием живописи – в основном, выполненных углем рисунков с изображением гигантских лохматых собак, как та, что хвостом ходила за Боуэном и буравила их недоверчивыми желтыми глазами. И расположение дома оказалось лучше, чем ожидала Ева. Старик уже проговорился, что ему принадлежит кусок земли в две сотни акров и он здесь единственный обитатель. Идеально.
– Вы уверены, что никто из вас не хочет пирожков к кофе? У меня есть с вишней и яблоками – только что привез свежую выпечку из моего любимого кафе. Мигом разогрею. Наши правоохранители должны быть сыты и напоены, – сказал Боуэн.
– Нет, сэр. Не стоит хлопотать, все в порядке, – ответила Ева. После того как они предъявили (фальшивые) удостоверения, старик радушно пригласил их в дом и тут же налил всем по чашке свежесваренного кофе. Ева старалась не проявлять слишком очевидного интереса, но книги, разбросанные по журнальному столику и тумбочке в гостиной, уже немало заинтриговали ее.
– Похоже, вы интересуетесь наукой. – Матфей указал на толстый учебник по генетике человека, лежавший в центре низкого столика.
– Преподавал биологию в средней школе столько лет, что боюсь признаться, – сказал Боэун. – Стараюсь поддерживать интеллект на уровне, поэтому продолжаю учиться. Как говорится, мы умираем, когда перестаем познавать. – Он сделал знак огромному волкодаву, что вертелся рядом, и пробормотал: – Ложись, старушка Багзи. Они тебя не укусят, но если попытаются, можешь не церемониться и тяпнуть в ответ. – Затем, подхватив кофейную кружку с надписью «СОБАКИ – ПОТОМУ ЧТО ЛЮДИ БЕСЯТ», он уселся в кресло напротив дивана, где расположились Ева, Матфей, Марк и Лука. – Так какую информацию о моем Тейте вы хотите получить?
– Видите ли, сэр, – без обиняков начала Ева, прямо и честно глядя в удивительно ясные голубые глаза Боуэна. – У нас есть основания полагать, что ваш внук, возможно, жив.
Боуэн дернулся, словно его ударили.
– Что за основания?
– Мы нашли доказательства того, что, возможно, произошла путаница со стоматологическими картами. Не исключено, что записи, которыми пользовались для идентификации тела Тейта, были неточны, – сказала Ева.
– Звучит как чушь собачья! – воскликнул Боуэн.
– Мистер Боуэн, это еще не все. На футбольном поле мы обнаружили тело женщины, которая была заводилой в группе веривших в теорию заговора, связанного с погодными аномалиями и подростками. Она вдова известного генетика, доктора Рика Стюарта. Возможно, вы как человек науки слышали о нем. Он трагически погиб при крушении лодки пять лет назад, – объяснила Ева.
– Нет-нет. Не могу сказать, что слышал о нем. Но какое отношение этот бред имеет к моему Тейту?
– Судя по всему, эта женщина, Кора Стюарт, увлекла и свою приемную дочь, Фостер, упомянутой теорией заговора. Их обеих видели на футбольном матче перед тем, как ударил торнадо. Тело Коры было идентифицировано, но Фостер была замечена позже. Она скрылась на угнанном пикапе с пассажиром, которого, возможно, заставила поехать с ней. Мы полагаем, что этим пассажиром был Тейт.
Боуэн долго молчал, изучая глазами Еву. Так же молча он перевел свой умный взгляд на Матфея, Марка и Луку. Потом покачал головой, поставил кружку с кофе на угловой столик возле потертого кресла, и встал.
Когда он заговорил, его слова прозвучали резко, наполненные гневом и горем.
– Я похоронил Тейта рядом с его родителями – моей дочерью, единственным ребенком, и зятем, – и моей красавицей-женой. Они мертвы. И все разговоры окончены. А теперь я попрошу вас покинуть мой дом. – Грозная псина зашевелилась, и глубокий рык вырвался из ее широкой груди.
Все четверо тоже встали.
– Сэр, мы приносим свои извинения и понимаем, как вам тяжело. Мы искренне сочувствуем вашей потере. Но нам нужно внести предельную ясность в этот вопрос. Вы говорите, что не получали никаких вестей от Тейта. Вообще ничего? – продолжила Ева.