Только пройдя несколько коридоров, почувствовался знакомый запах, запах еды, в моём животе начались разборки, чувствовался голод за которым сглатывались слюни. Я стал отслеживать откуда исходить запах и зашёл на кухню, несколько женщин стояли ко мне спиной и обсуждали, что подать барону на завтрак, как я понял, тут была и прачечная, валялось много одежды возле деревянной двери на кухне. Дверь была открыта и стиснулся туда. Стал искать одежду под свой размер и нашёл белую просторную рубашку с черными штанами, также нашёл чёрную фуражку, с ним я походил на здешнего мальчишку-попрошайку. Пришлось ждать пока всё затихнет и мне придётся выйти и прикинуться служебным мальчишкой. Всё случилось как я и сказал. Я встал посередине кухни и попросил их дать мне что-то поесть, те с недовольным лицом дали мне похлёбку с хлебом и чай из смородины. Стали спрашивать, когда я принесу им молоко и отнесу отходы свиньям, я ответил, как только закончу чистить их загоны. Женщины одобрительно закивали головой и говорили, чтобы я долго не отдыхал, а то получу плетью за непослушание от самого господина.
Поблагодарив за еду, я отправился дальше на второй этаж, если мне поверили эти женщины, значит поверят и остальные. Как мы знаем, самые знающие сидят на кухне и обсуждают жизнь остальных. Фуражку я опустил вниз, чтобы моих глаз не очень было видно, руки были в карманах и шёл я уверенно, мужчины и женщины пролетали мимо не задавая мне ни каких вопросов.
Я нашёл его комнату, комнату барона. Я встал перед его дверью и смотрел на неё: дверь отличалась от остальных, была сделана из красного дерева с золотой ручкой и с серебряными плинтусами, сразу было ясно кто здесь жил.
Моя злость пожирала меня, мне хотелось кричать, да так, чтобы слышали все и в первую очередь слышал он. Мои кулаки сжимались, стиснул зубы и нога делала шаг вперёд пока не отворилась дверь барона. Вышел высокий мужчина с длинными белоснежными волосами неаккуратно собранными в нижний хвост, седая борода, очень много царапин на лице и шрам под глазом, глаза были голубые, они мне напоминали чьи-то глаза. Он высокомерно фыркнул на меня и на высоком тоне спросил:
— Что ты тут делаешь, засранец?
Я сглотнул слюну и расслабил руки, сделал наклон вперёд в знак извинений и сказал:
— Извините, господин. Меня попросили собрать грязные вещи, хотел спросить разрешения забрать и ваши.
— Это не твоя работа, пацан. Этим занимаются другие. А теперь уплетайся отсюда.
— Хорошо сэр.
Мои глаза стали быстро бегать по коридору и я устремил свой шаг в сторону кухни, там было безопаснее, чем в этом доме.
Так я провёл день в поместье Урейха. Под вечер я проник в его комнату, открыл с помощью подаренного ножа отца, и спрятался под кроватью.
Примерно в 8 часов вечера, в комнату зашли несколько мужчин в том числе и он, у них продолжалась беседа:
— Выживших нет?
— Нет, господин, все убиты.
— Хорошо… Хорошо повеселились, люблю такое развлечение. Крики, драмы, слёзы, вспоминается моя молодость, когда впервые меня брали на войну против нефилим.
— С того времени, господин, многие расы исчезли…
— Я всегда тебе говорил, что человек высшая раса и никто не будет ему равен.
Я тогда не понимал о чём они говорят, о каких рассах и для чего они это делали, но тогда мне пришлось принять, что им важен вкус крови. Как животные, вкусишь кровь другого, будешь от него зависим.
Я тихо дышал и сжимал зубы, через несколько часов свет погас и что-то большое булькнулась на кровать. Задержал дыхание и крутил в руках верёвку которую я стащил со столовой. Он выпил стакан, где я намешал хорошее снотворное, которая дала мне тетка с кухни, чтобы я дал его собакам.
Лежать мне пришлось почти неподвижно несколько часов, стояла глубокая ночь и что мне пришлось слушать, так это храп здорового мужика. Начинались мои самые страшные действия в жизни, вылез из-под кровати и еле дыша стал перевязывать ему ноги и завязывать к кровати. Было страшно, было очень страшно, но держаться мне пришлось из-за своей ненависти к этому человеку. Он продолжал храпеть и не чувствовал изменения в своём теле, мне это шло на руку. Вскоре я приступил к рукам и тут было немного сложнее, хватая руку он дёргался или пытался перевернуться набок, но ноги ему уже этого не давали. Я зацепил левую руку, потом правую и приступил к туловищу, мужчина был достаточно хорошего телосложения для своих лет. Сделал несколько узлов, привязал к кровати, соединил с соседними верёвками, как учил меня отец, когда мы охотились на кабанов.