Оказалось, что снаружи маска Мальчика куда привлекательней, чем изнутри. Внутри она воняла резиной и липла к лицу. А глазные отверстия никак не хотели совпадать с глазами надевшего…
Посему игра в Мальчика‑Вампира не затянулась — Борис и Танька, примерив личину, наотрез отказались исполнять главную роль. Подавляющим большинством голосов (три «за» при одном воздержавшемся) Вампиром был назначен Димка, сосед Эдика по площадке. Щуплый, невысокий парнишка — он был самым тихим и безответным в их маленькой компании.
Вдохнув, Димка снял очки и натянул маску.
Эдик погасил свет — игра началась. Со стороны это напоминало жмурки: Димка, и без того близорукий, мало что видел из‑под маски в слабом свете уличных фонарей, сочащемся с улицы. И монстр в его исполнении неуверенно ковылял по Эдиковой квартире, расставив руки. Натыкался на мебель. Уныло завывал вампирским голосом. Сюжету это, в общем, соответствовало — теле‑Мальчик был силен и свиреп, но несколько медлителен и неповоротлив.
Остальные прятались по углам, визжали и делали вид, что до смерти напуганы. Квартирка у Эдика была не очень (по мнению Таньки и Бориса) — всего четыре комнаты. Но просторная, в старом фонде, чуть не полторы сотни метров общей площади — играющим было где разгуляться.
Но главные герои подростковых игр и сериалов обязаны, попереживав и вдоволь натерпевшись страхов, побеждать прожорливую нечисть… Эдик, укрывшийся в тесном закутке между музыкальным центром и компьютерным столиком, выбирал удобный момент для атаки малолетнего упыря.
— Ральф! Спаси меня, спаси, спаси‑и‑и… — Томным голоском Танька процитировала положительную героиню Луизу, отобедать которой Мальчику‑Вампиру все никак не удавалось в добром десятке серий кряду.
Она, завизжав, увернулась от вурдалачьей лапы и протиснулась в убежище Эдика.
— Спаси‑и‑и!!! — Пронзительный визг перешагнул ультразвуковой барьер.
А Танька постаралась как можно плотнее прижаться грудью к плечу Эдика.
— Возвращайся в ад! — выкрикнул Ральф‑Эдик ритуальную фразу и пронзил острым колом сердце ненасытного кровопийцы.
Ну не совсем пронзил и не совсем колом… Но конец принадлежавшей фокстерьеру Чарли палки‑поноски весьма чувствительно ткнулся Димке в ребра, отбросив его и заставив совсем не наигранно вскрикнуть.
— Вампир повержен! — радостно объявил Борис и включил свет. Ему душераздирающий визг сестры успел порядком надоесть, и он мрачно‑торжественным голосом добавил финальную реплику: — Но иногда они возвращаются…
— Еще разочек? — бодро предложил Эдик.
Димка, пытающийся восстановить дыхание после удара, молча покачал головой и стал стягивать маску.
— Ну ты салабон… — презрительно процедил Эдик. — Подумаешь, горе‑то, тыкнули палкой разочек…
Других желающих побыть Мальчиком не нашлось.
Димка, кривясь от боли и массируя грудь, подошел к столу, низко наклонился и стал искать свои очки среди индийских статуэток, поиск которых в антикварных магазинах был любимым увлечением матери Эдика.
В прихожей раздался звонок.
— Ну вот… — обиженно надула губы Танька.
— Слишком рано, — усомнился Борис, бросив взгляд на украшавший запястье «Ролекс» (подарок отца на окончание седьмого класса). — И обещали позвонить, подъезжая…
Их с Танькой родители должны были приехать вместе с Эдиковыми с какой‑то презентации и забрать чад от Захаровых. Эдик прислушался к доносящемуся из необъятной прихожей свирепому лаю Чарли и безапелляционно заявил:
— Не они. Чарли знаете какой сторож? Через две двери своих от чужих отличает!
Дверь приоткрылась на длину мощной хромированной цепочки. Бесцветный мужичок неопределенного возраста, щеголяющий в майке, шлепанцах и вытянутых на коленях тренировочных штанах, попытался подозрительно заглянуть в квартиру:
— У вас тут, эта, все в порядке? А то, эта, никак кричали…
— Играли мы. Иг‑ра‑ли. — Эдик повторил последнее слово с разбивкой на слоги, словно объяснял дефективному, и, широко распахнув глаза, уставился на пришельца: дескать, есть еще вопросы? А если нет, то проваливай.
Мужичка явно распирала длинная тирада о неуместности шумных игр в десять часов вечера, об общей развращенности молодого поколения вообще и дурных наклонностях Захарова‑младшего в частности. Но связываться с Эдиком и его родителями он не решился.
— Ну ладно… — понуро начал что‑то мямлить сосед, когда дверь с лязгом захлопнулась перед его носом.