– Нет, не как он. Вы видели моего темного сородича, князя Теней, как мне кажется. Но совсем не каждый, у кого острые уши, по природе зол. – Он улыбнулся, взял Альдо под руку и отодвинул его волосы. – Вы видите? Или вы думаете, что наш молодой друг состоит на службе тьмы?
Илона посмотрела на Альдо, и ее бледное лицо покраснело.
– Это нехорошо, что...– пролепетала она.– Я думаю, в его возрасте... в таком доме...
– В публичном доме! – Талмонд обратил все это в шутку и сам захохотал глубоким дребезжащим басом.
– Спокойно! – Бурин своим властным голосом перекрыл его смех. – Слышите?
Гогот Талмонда прервался, и все прислушались. Где-то послышались тяжелые шаги и прозвучали команды.
– Вам нельзя здесь оставаться! – резко сказала женщина. – Следуйте за мной! Я вас выведу.
Приоткрыв дверь в коридор и убедившись, что опасность не грозит, Илона приложила палец к губам и вышла из комнаты. Гилфалас на цыпочках отправился за ней. Альдо последовал за ним. Доски заскрипели под тяжестью Бурина, Талмонда и Горбаца, замыкавшего шествие. Однако, к счастью, шум, который доносился с первого этажа, заглушал все звуки.
Коридор был узким и длинным. По обе его стороны тянулись двери. Затем коридор резко сворачивал, превращаясь в крытый мост, висящий над переулком.
Никто не рискнул бросить взгляд через круглые стекла окон, так как любая тень могла быть замечена каждым, кто случайно или преднамеренно поднял бы голову. Дом, куда они попали, был меньше, чем сам бордель. Должно быть, здесь располагались своего рода хозяйственные службы. В этот ранний час людей здесь еще не было. Деревянная лестница вела вниз. Альдо уже достиг нижней площадки и считал себя в безопасности, как вдруг громкие удары сотрясли тяжелую дубовую дверь дома.
– Открывайте! – прогремел кто-то снаружи. – Сейчас же открывайте!
– Есть еще какой-нибудь выход? – спросил Бурин, повернувшись к Илоне.
Та в ужасе остановилась, покачав головой:
– Нет... Хотя... Следуйте за мной!
Сказав это, она открыла другую дверь. Вниз вели каменные ступени.
– В подвал? – Альдо удивился. – Какая может быть дорога на свободу из подвала?
Однако он последовал вниз за Гилфаласом.
– Я хорошо помню этот подвал! – пробурчал позади чей-то голос,
На лице Альдо можно было прочесть удивление. Бурин, спускавшийся за ним, словно извиняясь, поднял плечи.
– Я здесь производил розыски, – объяснил Бурин.– Это было в течение двух дней. Гном никогда не забывает место, где он однажды был.
– Но где же здесь дорога для бегства? – спросил Альдо, остановившись на последней ступеньке.
Бурин сморщил лицо, точно хотел сказать: «Откуда я знаю?»
– Подождите минуточку, господа, – раздался из темноты голос Илоны.
Показался слабый, мерцающий свет свечи. Альдо удивленно оглядывался по сторонам. Это был просторный подвал: глиняные кувшины с вином стояли по одну сторону, а плетеные корзины с овощами – по другую. Здесь можно было увидеть бочонки с кислой капустой, а еще колбасы и окорока, висевшие под потолком. Альдо и сам раньше был в этом подвале, где они обнаружили гнома. Но если он не ошибался, тогда здесь находились совершенно иные вещи.
– В последний раз, когда я тут был, везде лежали книги! – воскликнул Бурин.
Талмонд не мог сдержаться.
– Что болтает этот гном? – проворчал он. – Какие книги? Здесь никогда не было никаких книг.
Сверху раздался шум. Городская стража была уже здесь.
– Нет времени, нет времени, – поторопила их Илона. – Помогите мне отставить эту бочку...
Гилфалас откликнулся первый. Несмотря на хрупкое сложение, он был на редкость силен. Он отодвинул большую бочку, стоявшую в углу. Беглецы, ожидавшие увидеть потайную дверь, разочарованно переглянулись.
– Люк!
Крышка в полу была так покрыта грязью, что в полумраке ее невозможно было заметить, если специально не искать. Единственное, что бросалось в глаза, было торчавшее из пола металлическое позеленевшее от времени кольцо. Бурин ухватился за него и с силой дернул. Лязг и скрип ржавых петель был заглушен шумом и грохотом, доносившимся сверху.
– Кто-нибудь подумал о том, чтобы закрыть дверь, ведущую в подвал? – спросил Альдо.
– Не беспокойся! – отозвался Горбац.
Больг, несмотря на стремительное бегство, все предусмотрел.
– А что это? – спросил Альдо, с любопытством вытянув вперед шею.
Поток гнилого воздуха хлынул из глубины, а внизу, на дне шахты, что-то заблестело.
– Это городская канализация,– объяснила Илона. – Туннель ведет к реке. Конечно, если господа слишком изнежены, тогда они могут идти к стражникам.
Бурин нахмурил лоб:
– Нет, спасибо. Но залезет ли туда наш толстый друг, вот в чем я сомневаюсь.
– Я не толстый, – возразил было Талмонд, но тут же сообразил, что имели в виду не его.
Горбац уже снимал свою ношу. Он положил боевой топор, который взял с собой из крепости гномов.
– Подержи-ка! – обратился он к Альдо, у которого под тяжестью топора тотчас согнулись колени.
Сказав это, он полез в люк ногами вперед. Нижняя часть тела прошла без проблем. Упираясь в стены руками и коленями, он погружался все глубже. Дальше отверстие становилось уже.
– Застрял! – выкрикнул он. – Кто-то должен надавить сверху.
– Я маленький, но тяжелый, – сказал Бурин и прыгнул.
Раздался стук, когда гном приземлился на голову Горбаца. Затем он нащупал ногами плечи больга. Ухватившись руками за края отверстия, гном с силой надавил на больга, и тот полетел вниз, как продавленная в бутылку пробка. За ним последовал Бурин.
Гилфалас был следующим. Он зажал нос и скользнул вниз.
Альдо некоторое время колебался.
– Прыгай! – крикнул снизу Бурин. – Мы тебя подхватим.
Талмонд и Илона стояли рядом.
– Иди со мной, – сказал он. – В лесу нам будет неплохо.
Она засмеялась:
– И оставить здесь все? Теплую постель и еду каждый день? Нет уж, иди сам, но потом возвращайся, хорошо?
– А когда они придут, что будет с тобой?
– Кто узнал тебя, жеребца, тому уже не страшны какие-то там людишки или больги.
Талмонд хотел ее поцеловать, но в это время увидел стоящего и чего-то ожидающего Альдо.
– Ну что ты мешкаешь? Прыгай! – приказал Талмонд.
Альдо сначала сбросил вниз имущество Горбаца, а затем прыгнул сам. Прежде чем успел что-либо ощутить, его подхватили сильные руки. Кругом булькала вода. Альдо стоял по колено в вонючей жиже, пахнущей гнилью. Свод облицованного камнем канала был достаточно высок, так что Альдо и гном могли стоять здесь выпрямившись. А вот Горбацу и Гилфаласу пришлось согнуться. Где-то вдалеке брезжил свет. Там должна была быть река.
Что-то маленькое и мохнатое с шумом пронеслось мимо Альдо. Он глухо вскрикнул от неожиданности.
– Всего лишь крыса, – проворчал Горбац.
Всего лишь крыса? Неужели это не повод для беспокойства? Вероятно, здесь тысячи крыс, которые могут наброситься и своими острыми, как иголки, зубами разорвать их – да так, что от них ничего не останется: ни кожи, ни мяса, лишь обглоданные кости. Альдо так красочно все это представил, что больше ни разу не вскрикнул.
– Где Талмонд? – удивился Бурин. – Чего он ждет?
В этот момент раздался грохот. Это Талмонд прыгнул в канализационный колодец. С громким плеском он приземлился.
– Бш! – фыркнул Гилфалас, вытирая с глаз навозную жижу.
Люк закрылся за ними.
– Чего мы ждем? – спросил Талмонд. – Вперед!
Он начал прокладывать дорогу через нечистоты, как будто это было для него обычным делом. Прочие последовали за ним.
Сто шагов туннеля остались в воспоминаниях Альдо как самое отвратительное, что он когда-либо испытывал в своей жизни. Ни тюрьма Черного легиона, ни переход через болота не шли ни в какое сравнение с этим коротким отрезком во влажной неопределенной темноте, наполненной хлюпаньем и чавканьем нечистот. У Альдо было чувство, что все его поры забиты липкой грязью, что сам он стал частью нечистот, которые его окружают.