- Гврги и Ким, - установил Фабиан.
- И Альдо, - добавил Бурин.
- Но как же они двигались дальше? - изумился Гилфалас.
- Можно пройти и через ледник, но для этого потребовался бы проводник. До сих пор ни один гном, каким бы отважным или отчаянным он ни был, не отваживался на это.
- У них был самый лучший проводник, какого можно себе представить, тихо сказала Итуриэль. - Тот, за которым я следовала всюду, даже до конца времен.
- Вы имеете в виду... болотника? - спросил Эльфийский Князь.
- Гврги.
- Но все-таки... - Он с сомнением повернулся к ледяному полю.
Скалы, находящиеся за ним, лежали еще в темноте, но с каждым мгновением видимость становилась все лучше. И вдруг, когда первый луч света коснулся их, вдалеке что-то блеснуло, но только на одно мгновение и видимое лишь под этим углом.
- Врата! - воскликнул Гилфалас.
Пока они стояли и смотрели, далекая светлая точка стала темнеть.
- Они открываются, - констатировал эльф. - Значит, им удалось пройти.
Несколько секунд все стояли молча, смотря вдаль, пока далекий блеск не сообщил о том, что Врата снова закрылись. Затем солнце начало двигаться дальше, и последнее указание на то, что там кроме скал и льда есть еще что-то, исчезло.
- И что же нам теперь делать? - спросил Бурин, чтобы тут же самому ответить: - Разве мы можем отпустить нашего друга на верную гибель, как вы считаете?
- Тем более мы здесь отнюдь не затем, чтобы сражаться, - сказал Фабиан. - Это дело Талмонда: исполнить то, для чего он рожден, - и стать героем.
Гилфалас добавил:
- И не забывайте, друзья, что сказал Гврги, когда ему было пророческое видение: "Нет спасения... без кольца".
Фабиан быстро взглянул на него.
- Итак, ты полагаешь, нам следует что-то предпринять, пока силы мрака дремлют? - спросил он.
- Мы этого не узнаем, если не попытаемся, - заметил Бурин.
- Но как добраться до Врат? - спросил Фабиан.
- Я вас проведу, - отозвалась Итуриэль.
Итак, решение было принято. Они вернулись на постоялый двор, чтобы попрощаться с Брегорином и остальными, прежде всего с Горбацом. Бурин обратился к нему:
- Мне будет не хватать тебя, мой толстый друг, но не будем из-за этого становиться сентиментальными.
- Я не толстый, по крайней мере для больга, - проворчал Горбац. Желаю тебе встретить такую женщину, которая бы так хорошо готовила, чтобы ты действительно стал толстым гномом.
- Твои слова да богу в уши, - отозвался Бурин.
Но глаза его при этом подозрительно повлажнели.
- И позаботьтесь о том мальчишке, - бросил Талмонд. - Он, конечно, надоел мне со своими сказаниями и легендами, но кто знает, что в итоге получится.
Высокий Эльфийский Князь обратился к ним:
- Я не думаю, что это конец. Петли времени закручены хитро, и у меня такое чувство, что мы еще встретимся до того, как решится исход битвы.
После этого три друга и их грациозная провожатая повернулись на север, чтобы идти вниз по дороге, ведущей в Эльдерланд. Над долинами еще лежал туман, но утреннее солнце уже начало его рассеивать. Вдалеке слышался звон оружия, вероятно, первый отголосок грядущей битвы.
Они свернули с дороги у старого моста и пошли в направлении старинной часовни гномов. Небо было ясным. При других обстоятельствах это могла быть великолепная прогулка под сияющим солнцем. Но каждый из спутников был погружен в свои мысли и едва ли обращал внимание на окружающее их великолепие.
- Меч! - вдруг воскликнул Фабиан, стукнув себя по голове. - Я забыл меч!
Остальные удивленно посмотрели на него.
- Изратор,- пояснил он.- Меч остался в Черной крепости. Я завернул его в эльфийский плащ, а это, надеюсь, хорошая маскировка.
- Вот еще что беспокоит меня, - сказал Бурин. - Я спрашивал Владыку Брегорина насчет подходящего меча, так как искал оружие для Талмонда, и Альдо напомнил мне одну старинную легенду. Жаль, но в этом времени подобного меча еще нет. Они пытаются овладеть секретами стали, но пока недостаточно продвинулись в этом направлении. Я бы мог им дать пару дельных советов, - заметил он тихим голосом. - Наверное, это могло бы ускорить развитие... Ах, как я ненавижу это путешествие во времени! Это делает все таким сложным!
- Что меня волнует, так это вопрос о том, правильно ли мы поступили, оставив тут Горбаца, - сказал в задумчивости Гилфалас. - Он ведь тоже чужой в этом времени.
- Может ли кто-нибудь вспомнить, чтобы в Войне Теней принимал участие некий Великий Больг? Вероятно, не следует изменять историю, которую хотим спасти?
- Записи об этом времени беспорядочны и обрывочны, - заметил Бурин. Здесь все возможно. Почему бы и не случиться такому?
- Но в одном Гилфалас прав, - констатировал Фабиан. - При Талмонде не происходит никакой решающей битвы. Лишь при его сыне, Хельмонде Великом. И Разрушенная страна, и Ограничительный Пояс - все это возникло много позже.
- Вы не должны мучить себя тем, что могло быть или чего никогда не должно случиться, - заметила Итуриэль. - Поверим, что все это входит в план Божественной Четы, и будем делать то, что считаем нужным. Большего нельзя ни от кого требовать, ни от человека, ни от эльфа, ни от гнома.
- А мне кажется, мы сделаем правильно, если будем экономить дыхание, пробурчал Бурин, - так как подниматься придется высоко и оно нам еще пригодится.
Он снова был в своем сне.
Но только в этот раз это был не сон, а пугающая действительность.
Перед ним лежала, насколько мог видеть глаз, бесконечно пустынная местность, еще дышащая древними силами природы. Сернистый дым заставлял глаза слезиться.
Здесь и там еще мерцали огни, которые создали эту местность, извергнув ее из чрева Земли. Где-то вдали, на западе над морем, там, где встретились огонь и вода, стоял пар. На востоке в небо врезались высокие горы.
Он снова был в Эльдерланде. Но сейчас эта земля не казалась ему родиной. Она выглядела совершенно необжитой. Барьера между вчера, сегодня и завтра не существовало. Из огня, воды и воздуха была рождена эта новая земля. И тяжело кровоточила рана в теле мира, рана, которая когда-нибудь должна была закрыться.
Ким поднимался по крутому скалистому склону. Вокруг были лишь камни, на которых ничто не росло - ни трава, ни цветы. Впереди, как будто срезанная ножом, поднималась скала. Над ней нависало темное, затянутое облаками небо.