Это оказалась карта, которая должна была вести его обратно в горы. Обратно к себе. Однако это теперь не имело значения.
Нгонг указал пальцем.
Дай мне это!
Это для короля.
Сказав это, чужак передал Нгонгу какую-то вещицу.
Нгонг с благодарностью принял знак своего нового сана. Он будет хранить ее для дня, который когда-нибудь должен прийти на его веку или на веку тех, которые будут после него.
Женщина, шедшая последней, вышла вперед.
Ребенок висел на ее руках. Она протянула его незнакомцу. В глазах ее были отчаяние и надежда.
Гврги взял безжизненное тельце. Он приложил ухо к маленькой груди, чтобы услышать биение сердца. Младенец больше не дышал.
Слезы, брызнувшие из глаз Гврги, перемешались с каплями бесконечно моросящего дождя.
Живи, взмолился он. Живи, ребенок!
Маленький болотник вздрогнул в его руках и издал тонкий крик.
ВОСЬМОЕ КОЛЬЦО
Ничего не изменилось. Музей истории с его четырьмя этажами, мраморным цоколем, над которым возвышались каменные стены и изящный фронтон, - все осталось таким, как и прежде. Здесь, казалось, всегда была осень, золотой сентябрь, когда урожай собран и амбары наполнены. Земля мирно лежала в лучах послеобеденного солнца. Такой же мирной казалась и маленькая фигурка с заостренными ушами и ниспадающими волосами. Она стояла у могилы и, казалось, беседовала с кем-то невидимым.
- Осторожно! - прошептал Фабиан. - Не будем его пугать.
Но Кимберон Вайт, обладавший острым слухом, услышал его. Он обернулся с виноватым видом.
- О, приветствую вас! - сказал он. - Извини те, что я так внезапно ускользнул, но я должен был постоять у могилы магистра Адриона, так как хотел сказать ему, как счастлив...
Он прервался на середине фразы и нахмурил лоб.
- Что с вами? - удивился он. - Вы так... изменились. И зачем вы переоделись? Куда вы собрались?
- Ким, мы пришли издалека, - осторожно начал Фабиан.
- Но каким образом? Ведь я видел вас сидящими перед домом с детьми?
- С детьми?
- Ну да, маленький Талмонд бежал с Альдо ловить рыбу, и эльфийская девочка с ними. Но твой сын, Бурин, и твоя дочь...
- У меня есть сын? - Бурин не мог в это поверить. - Сын! И дочка! Я хочу их увидеть.
Он собирался уже бежать, но Фабиан удержал его.
- Не думаю, что это хорошая идея, - сказал он. Затем, повернувшись к Киму, добавил: - Мы не те, за кого ты нас принимаешь. Мы пришли из другого времени. Я знаю, это очень сложно понять, но мы пришли для того, чтобы позвать тебя с собой. Ты нужен нам.
Ким стоял с открытым ртом.
- Каким образом? - не понимал он.
- Потому что твое кольцо нарушило ход времени, - объяснил Гилфалас. Оно на руке у князя Теней. И если я правильно понял слова Гврги, твои слова, то лишь оно способно снова привести мир в порядок.
- Я ничего не понимаю, - покачал головой им. - Что я говорил? И что говорил Гврги? Кстати, он здесь, с остальными. Итуриэль и Марина...
- Всех их больше не будет, - мягко объяснил Фабиан. - Ни их, ни Эльдерланда, если ты не пойдешь с нами.
Но теперь уже Бурин не мог остановиться.
- Марина? Она тоже здесь? Я должен к ней. Я... - Его голос изменился. В глазах стояли слезы. - Они увели у меня Марину, ты понимаешь? Они стерли ее из моей памяти. С лица земли стерли.
Ким никогда еще не видел своего друга таким взволнованным и отчаявшимся.
- Пожалуйста, идем с нами! - взмолился Бурин.
- Я все еще не совсем понимаю, о чем речь, - сказал Ким. - Но я доверяю вам, и если необходимо, то, разумеется, пойду.
- Я был в этом уверен! - радостно воскликнул Фабиан. И когда Ким и все остальные удивленно на него посмотрели, поспешно продолжал: - Когда мы дали ему здесь, у могилы, книгу... - Он прервался. - О, наверное, я не должен об этом говорить. Но ты нам сказал, Ким, нет, ты нам это скажешь, когда мы здесь снова встретимся через тридцать пять лет, что ты должен пойти с нами. Но как же ты мог нам это сказать, если бы не пошел с нами сейчас?
Остальные смотрели на него так, будто он бредит.
- Это слишком трудно понять такому простому гному, как я, - сказал наконец Бурин, который между тем снова начинал приходить в себя.
Гилфалас добавил:
- Петли времени запутаны и необъяснимы.
- Вы думаете, я потерял рассудок? - спросил Фабиан. - Но я в своем уме. Пойдемте!
- А куда мы идем? - не понимал Ким.
- Туда, где мы больше всего нужны, - ответил Фабиан. - Дай мне руку.
Ким положил свою ладонь на их руки. Камень на его кольце блеснул светом, окутавшим их всех.
- А что касается этой книги, нужно, чтобы...
- ...Вы мне еще кое-что объяснили.
- Осторожно!
Прямо на них летел раскаленный пылающий шар, сея огненный дождь. Кто-то повалился на Кима и сбил его с ног. Это был Фабиан. Горячий снаряд с шумом врезался в землю. Пламя полыхнуло в разные стороны.
- А!
Одна из едких горячих капель упала Киму на лоб. Она адски горела, обжигая, и Ким невольно застонал. Следующая упала на его одежду. Едкий смрад наполнил воздух.
- Смола, - заключил Бурин.
- Да, возможно, - подумал Ким, и ему стало понятно, что он произнес это вслух. - Где мы?
Фабиан, попытавшийся укрыть Кима от огненного дождя, повернулся и осторожно поднял голову.
- Полагаю, что в яме, - констатировал он.
- Из огня да в полымя, - пробурчал Бурин.
Они лежали в чем-то наподобие окопа. Вокруг слышались крики и лязг оружия. Раздавались приказы, шипение снарядов, крики ярости и боли. Все вокруг было в дыму и копоти. То здесь, то там тьму бороздили огненные снаряды.
Над Черной крепостью лежало тяжелое темное облако, поминутно разрываемое молниями. Кое-где, когда зарево зарниц освещало окрестности, в какие-то доли секунды можно было различить остроконечные зубцы крепостной стены.
Ким подполз к Фабиану.
- Кто здесь сражается? - спросил он.
Одну сторону распознать оказалось совсем просто. Это были темные эльфы в своих зубчатых латах. Их было несметное количество. Снова и снова извергала их земля.
- Я не предполагал, что их так много, - признался подползший к ним Гилфалас.
Армия противника состояла главным образом из эльфов и людей. Что касается вторых, то вооружены они были порой довольно странно: не мечами и копьями, но косами и серпами - мирными орудиями труда землеробов. Были здесь и гномы в искусно выкованных шлемах, рельефы на которых изображали животных и сказочных существ. Здесь виднелся кабан, там голова левиафана, а в центре - металлическая голова дракона, из-под которой торчала красная борода, пылающая, как огонь.