Катриона проснулась ближе к утру, от кошмара. Сон был почти привычный — тот же самый, что являлся ей с самого момента инициации, много лет подряд, не меньше двух или трех раз в месяц.
Огонь и свет. Раскалывающаяся трещинами земля. Рушащиеся в бездну высотные здания — в два, в три раза более величественные, чем нынешняя Башня Конклава. Пепел, застилающий небо. Вспышка, потом еще одна.
Катриона открыла глаза, тяжело дыша. Осторожно вылезла из-под одеяла, стараясь не разбудить Ричарда, опустила босые ноги на устланный дорогим восточным ковром пол. Айтверн за ее спиной все же пошевелился, и Катриона подавила раздраженный вздох. Меньше всего ей хотелось тревожить старого друга, и без того терпевшего ее вечно беспокойные, взбудораженные метания по постели.
— Опять тоже самое? — спросил Ричард, садясь в кровати.
— Мне пора привыкнуть. Видно, эти кошмары — мой личный рок. Я зажгу свет, хорошо?
— Разумеется.
Девушка подняла руку. Коснулась энергетического потока, закрутила две линии его в телекинетический импульс, толкнула этим импульсом в клавишу переключателя, выступавшую из стены над тумбой со стороны Ричарда. Прикрепленные к потолку световые панели немедленно зажглись, наполнив комнату мягким серебристым светом.
— Я покопаюсь в твоем баре?
— Вы хозяйка здесь, леди Кэйвен, — насмешка в голосе герцога Айтверна сделалась почти неприкрытой.
Катриона встала, как была после сна обнаженная, прошествовала к висевшему над столом шкафчику. Открыла его дверцу все так же, не касаясь ее пальцами, дотронувшись до нее лишь легким импульсом магии. Достала бутылку односолодового шоненгемского виски, открутила пробку зубами.
— Будешь?
— В моем возрасте неприлично пьянствовать столь рано с утра, госпожа Кэйвен.
— А вот я буду. Тем более еще не утро никакое, а самый что ни на есть поздний вечер, — Катриона приложилась к горлышку, сделала знатный глоток. Опустилась в стоящее лицом к Ричарду бархатное кресло, скрестила ноги, прижала бутылку к высокой груди. Тряхнула спутавшимися рыжими волосами. — Ваше здоровье, лорд Айтверн, и долголетие вашего дома, — еще один глоток.
Ричард Айтверн поднялся с постели, неторопливо принялся одеваться. Черные штаны, темная рубашка со шнуровкой. Вне официальной обстановки он избегал родовых цветов.
— Эй, — сказала Катриона жалобно, — не лишай меня зрелища.
— Было б на что любоваться. Раз мы уже встаем, — Ричард резко посерьезнел, — имеет смысл поговорить о делах. Ты, как я понимаю, догадываешься, что я не просто на спектакль тебя пригласил?
— Когда поглупею — скажу, — усталость и плохой сон сделали Катриону резкой. — Кто назначил нам встречу?
— Его величество Грегор Второй из дома Карданов, герцог тарнарихский, граф Элвингард, протектор Запада и защитник сидов, милостью земли и вод король светлого Иберлена.
Катриона едва не присвистнула.
— Замыслил повидаться с нами в театре. Вроде бы я не слышала, чтобы местного короля Конклав также выселил из его дворца.
— На встрече, как говорится в записке, возможно присутствие иных лиц, желающих сохранить инкогнито и избежать сутолоки официального приема.
— Ты, конечно, знаешь, какие это конкретно лица?
— Я догадываюсь. Я даже догадываюсь, какие именно вопросы мне станут задавать, и приятными их назвать не могу. Они станут спрашивать про Либурн, и, возможно, настаивать, что четыре разрядника были похищены с местных складов по моему попустительству. Хотел бы я обвинить Финнигана, что это он старается меня очернить, но в его предательство я не верю. Он упрямый болван, но болван откровенный, и тем более не стал бы убивать своих. Но предатель в рядах Конклава завелся — и нас спросят, кто это, а ответов у меня нет.
— Я зря разбудила тебя. Ложись спать. Я посижу одна. От того, что ты станешь задаваться такими вопросами в четыре утра, легче никому не станет.
— Тебе, значит, сон не потребен вовсе? — проворчал Айтверн.
— Я не усну. Если проснулась сейчас — снова сморит часа через два, не раньше. Бессмысленно сидеть рядом со мной. Не то будешь весь день никакой.
— Будь по твоему, уговорила, — махнул рукой Ричард.
Герцог Айтверн лег в кровать, натянув одеяло до подбородка, беспокойно поерзал с левого бока на правый, и наконец успокоился. Спустя несколько минут Ричард уже крепко спал, время от времени раскатисто всхрапывая. В его возрасте сон часто становится прерывистым и беспокойным. Катриона не сомневалась — Ричард использует специальные ментальные техники для того, чтобы быстро заснуть. В Конклаве соответствующим приемам обучали каждого студента, разумно полагая, что чародею, и без того измотанному изнурительным плетением заклятий, не пристало мучиться еще и бессонницей.