Подойдя к Ричарду, Катриона коснулась пальцами его щеки:
— Выглядите изумительно, блистательный герцог.
— Я тебя умоляю, не начинай. Я выгляжу как дряхлый старик.
— Ничего подобного, — чародейка на мгновение даже слегка возмутилась. — Дряхлые старики сидят по домам у камина, а не проводят время с молодыми девицами. И с политическими оппонентами, позволь заметить, они тоже не спорят. Слишком заняты написанием мемуаров.
— Небеса тебя да простят, — Ричард вздохнул. — Пойдем, а то Грегор рассердится.
Вызванный герцогом Айтверном по интеркому экипаж, запряженный четверкой гнедых, ожидал Катриону и ее спутника на цокольном уровне Башни. Катриона и Ричард, закончив со сборами, спустились туда на лифте. Компанию им составила пара скучающих клерков, вышедших несколькими этажами выше. Прежде чем проскользнуть в сами собой раскрывшиеся двери, они, конечно, почтительно раскланялись с герцогом.
Все, кто работал в стенах цитадели Конклава, начиная высочайшими из волшебников и заканчивая последним стражником, знали Ричарда в лицо. Когда-то, много лет назад, именно Айтверны основали Конклав и заложили первый камень в основание Башни. Победив темных фэйри и изгнав их в полуночную тьму, лорд Эйдан легко мог стать подлинным повелителем континента. Вместо этого он лишь занял место в Верховном Совете, сделавшись одним, и даже формально не первым, среди равных, наряду со своими друзьями, коллегами и даже соперниками.
Ричард подал спутнице руку, помогая ей подняться в карету. Дал знак вознице, что можно выезжать. Копыта гулко застучали по бетонному покрытию, экипаж направился к выходу на улицу, вырвавшись навстречу солнечному свету из озаренного редкими фонарями полумрака.
— Почему мы не производим автомобилей? — поинтересовалась Катриона, усаживаясь на бархатном сиденье напротив Ричарда. — Немного странно, тебе не кажется, летать на орнитоптерах, пользоваться электричеством и все равно продолжать ездить на лошадях.
Айтверн пожал плечами:
— Солнечных двигателей нам пока что не изготовить, а более примитивные бензиновые загрязняют воздух.
— Зато конский навоз загрязняет землю, — Катриона капризно сморщила нос.
— Еще, — словно не слушая ее, продолжил Ричард, — двигатели внутреннего сгорания транжирят нефть, а ее и без того, я боюсь, осталось не слишком-то много. Мы не имеем права распоряжаться ею настолько беспечно. Куда лучше приберечь ее для изготовления пластика. Запасы черного золота оставались на Марсе, но туда нам, как ты понимаешь, сейчас не попасть.
— Я читала, бывают еще паровые автомобили. Для них нефть совсем не нужна.
— Твоя начитанность делает тебе честь, — герцог улыбнулся. — Насчет паровоза мы думаем. Не массовое производство машин, но хотя бы поезд, для начала. Можно попробовать протянуть железнодорожную ветку отсюда, скажем, в Кентайр. Но это потребует дополнительного финансирования, а сейчас, когда в нашу сторону и без того полетели все шишки… — Он развел руками. — Лучше, мне кажется, обождать.
— Воля ваша, — Катриона посмотрела в окно.
Тарнарих, безусловно, производил немалое впечатление. Огромный, богатый и возмутительно шумный, гремящий руганью извозчиков и завываниями уличных торговцев, вмещающий в себя сотни тысяч тесно переплетенных человеческих жизней, он мало чем напоминал родной Катрионе Кэйвенхолл.
Родовой замок Кэйвенов, служивший домом десятку поколений их семьи, изящный и строгий, был окружен совсем небольшим городком. Извилистые улочки, карабкающиеся вверх по склону холма, красная черепица крыш и зелень оплетшего кирпичные стены плюща, а иногда, в дни, когда ветер дует с запада — соленые запахи недалекого моря. По реке, несущей свои степенные воды прямо под стенами замка, порой поднимались от моря торговые корабли — трехмачтовые парусники с товарами из Эринланда, Венетии и Иберлена. Еще совсем девчонкой, словно позабыв о том, что является наследницей герцогини, Катриона любила вместе со служанками бегать на рынок, переодевшись в обычное домотканое платье, и спорить с купцами о ценах на заморские диковины. Она и по здешним, тарнарихским рынкам охотно бы прошлась — да стоит поспешить на аудиенцию к королю.