Театр, имевший название «Молния», немного даже поразил Катриону обилием разряженной изысканной публики. В глаза бросались шелка и бархат, рубины и золото, светские улыбки и учтивые поклоны. Скрывая замешательство и стараясь не чувствовать себя дремучей провинциалкой, девушка слегка согнула ноги в книксене, когда их с Ричардом поприветствовал в вестибюле очередной здешний аристократ. Герцог Тарвел, кажется. Он еще посмотрел на Ричарда довольно многозначительно, будто имел, что сказать, но ограничился в конечном счете лишь дежурными пожеланиями здоровья.
Двое ливрейных слуг, показавшихся, стоило герцогу Айтверну и его спутнице раскланяться с Тарвелом, сообщили, что препроводят высоких гостей к отведенной им ложе. Ричард небрежно кивнул, пошел за лакеями, время от времени опираясь на трость. Катриона хорошо знала, с какой ловкостью при необходимости Айтверн способен извлечь из этой трости клинок. Его походка была неспешной, его взгляд, скользивший по зеркалам и портьерам, оставался немного рассеянным. Невзирая на это, Катриона все равно остро чувствовала, насколько ее спутник напряжен. Тревога едва заметно покалывала ее кожу, подобно электрическим разрядам.
Поднявшись на балкон и вступив в полутемную ложу, плотными шторами отделенную от освещенного десятком люстр зала, Ричард приблизился к возвышению, на котором расположились в глубоких креслах двое мужчин среднего возраста, и преклонил перед ними колено. Айтверн ничем при этом не выдал острой боли, без сомнения пронзившей его поясницу. Герцог изящно наклонил голову, а Катриона, следуя его примеру, сделала реверанс.
— Разрешите поприветствовать ваше величество, — сказал Ричард.
— Разрешаю, герцог, приветствуйте на здоровье, — Грегор Второй из дома Карданов, герцог тарнарихский, граф Элвингард, протектор Запада и защитник сидов, слегка шевельнулся на своем сиденье. — И присаживайтесь наконец, господа. Представление уже начинается, но боюсь, мы не сумеем в полной мере им насладиться. Разговор предстоит не сказать, что слишком веселый… Леди Кэйвен, не могу не отметить, ваша красота безупречна.
— Благодарю, ваше величество, — произнесла Катриона, пользуясь случаем рассмотреть короля.
Прежде она видела Грегора Кардана, наследного властителя Иберленского королевства, лишь издали. На ее памяти он дважды выступал перед студентами Академии Конклава, поднимаясь на трибуну с напутственным словом в самом начале их обучения, и много позже произносил поздравительную речь при вручении магистерских дипломов. Таков был обычай, заведенный еще Эйданом Айтверном при основании Конклава. В отличие от прочих государей континента, король Иберлена имел право беспрепятственно входить в стены чародейской цитадели и даже получал некоторые отчеты о работе Конклава. Хотя Башня Ренессанса, возведенная в пределах иберленской столицы, обладала экстерриториальным статусом, чародеи, управлявшие ею, все равно стремились поддерживать хорошие отношения с приютившим их в Тарнарихе монархом.
Король Грегор несколько напоминал прижизненные изображения своего предка Дэглана, основавшего три столетия назад Иберленское королевство. Катриона не без удовольствия прошлась взглядом по его мускулистой фигуре. Высокий, широкоплечий, статный, затянутый в ладно сидевший на нем белый с золотыми эполетами генеральский мундир, Грегор, без сомнения, хорошо обращался с оружием, пусть даже и никогда не обнажал на поле брани свой меч. Серые глаза смотрели внимательно и пристально, виски посеребрила седина, темно-русые волосы оказались коротко острижены. Вся поза короля, насколько сумела наскоро оценить Катриона, выдавала владевшие им напряжение и настороженность.
В отличие от правящего монарха, его спутник, сидевший по правую руку от Грегора, напротив, выглядел расслабленным, почти сонным. Заместо пышных церемониальных одежд он предпочел надеть простую черную сутану, но Катриона все равно узнала Томаса Тедвига, архиепископа Тарнарихского и полномочного представителя Святого Престола. Глава иберленского священства легко кивнул ей и герцогу Айтверну, и вновь устремил свой взгляд на сцену, где под огнями софитов уже начиналось представление. Актриса, прелестная черноволосая девушка в алом платье, со стихотворным монологом на устах вышла из-за кулис, сопровождаемая овациями зрителей.
Ричард и Катриона заняли места по левую руку от властителя Иберлена. Бесшумно появившийся рядом лакей протянул им поднос с вином. Катриона охотно приняла бокал, Ричард коротким жестом от него отказался.
— Надеюсь, — промолвил король Грегор, — вы простите меня, если я не стану интересоваться здоровьем ваших домочадцев, Ричард, или обсуждать теперешнюю погоду, или даже этот превосходный спектакль.