Пилот не ответил. Сделал вид, что просматривает показания приборов, подсчитывая, насколько разряжены энергобатареи. Подобно многим другим продуктам технологии Древних, орнитоптеры приводились в действие магической энергией. Установленные в их сердцевине энергетические кристаллы улавливали потоки наполняющей пространство Силы, преобразуя ее и заставляя двигатели летательной машины работать. Однако сами эти двигатели были уже стары, и для подзарядки питающих их батарей требовалось немалое время.
Когда Катриона выбралась из орнитоптера, Ричард Айтверн уже ждал ее снаружи. Среднего роста, худощавый и изящный, облаченный в фамильный зеленый плащ, полагающийся лордам из третьей линии Драконьих Владык, с лицом сухим и костистым, Ричард Айтверн выглядел на все свои пятьдесят пять лет. Об этом, по крайней мере, говорила сеточка морщин, собравшаяся в уголках его губ и возле глаз. Мужчины и женщины его рода, несущие в своих жилах нечеловеческую кровь, обычно начинали стареть не раньше семидесяти лет — но Ричарда это правило обошло стороной. Он начал стариться вскоре после сорока, и, хотя пока герцог Айтверн держался бодро, Катриона знала, что скоро возраст окончательно возьмет свое.
Слишком много совершенной им магии — а ведь за магию в конечном счете приходится платить, здоровьем и силой, если переступить определенный предел.
Нельзя пропустить сквозь себя столь много потоков едва обузданной Силы и не получить неизбежных последствий. Об этом предупреждали медики Башни, и оказались правы в конечном счете. Катриона боялась, что однажды усталость сломит герцога Айтверна, навсегда лишив его возможности творить чары. Если, конечно, он не научится себя беречь.
Ричард обнял ее. Прижал к себе, запахивая в плащ. Катриона позволила себе положить голову на плечо старого друга. Закрыла глаза. На мгновение ей сделалось тепло и спокойно — совсем как дома, когда еще был жив отец, а мать не отстранилась от мира, уходя в свое безумие, бросив их с братом одних.
— Долетела наконец, — сказал Ричард тихо. — Я боялся.
— Чего боялся? Странника ремонтировали год назад, он держится на ходу, как новенький.
— Машина, которую изготовили тринадцать веков назад и не использовали одиннадцать, новенькой быть не может по определению, — сказал Ричард сухо. Как и многие потомки фэйри, он относился к продуктам технологии Древних с недоверием — однако пересилил это недоверие, лоббируя в Совете проекты по дальнейшему изучению старинных артефактов. — Я боялся не того, что твой транспорт развалится на части прямо в полете.
— Знаю, что совсем не того.
Катриона хорошо понимала, какой беды на самом деле опасался ее товарищ. Последний год выдался нелегким. Трижды на членов Конклава совершались нападения — и два из этих нападений оказались успешными.
Лорд Эрнар Белтран, второй сын лорда Эдвина Белтрана и начальник департамента исследований, оказался поражен насмерть выстрелом из плазменного ружья. Это случилось во время богослужения, проходившего в главном либурнском городском соборе, куда молодой Белтран прибыл, дабы засвидетельствовать единство церкви и Конклава.
Лорда Ренара Магнерна убили по старинке, отравленным стилетом. Вот правда убийца не только миновал охрану его загородного поместья, но и каким-то образом преодолел все окружавшие лорда Ренара защитные щиты. Проткнул ему насквозь сердце и ушел, не оставив и следа на камерах наблюдения.
Оба погибших, как и Ричард, как и сама Катриона, принадлежали к фракции традиционалистов. Уже это могло вызвать — и неминуемо вызвало — пока еще тихие шепотки в Совете. Многие обвиняли в случившихся убийствах фракцию магократов. Ричард, будучи негласным главой своей фракции, пока не сделал ни одного официального обвинения — однако вдвое увеличил охрану в своем столичном особняке, а также отменил три согласованных прежде приема.
— Господа, — раздался громкий голос, вырывая Катриону из размышлений, — я немного задержался. Простите.
Финниган Фэринтайн, в отличие от Ричарда Айтверна, оставался далек от преждевременной старости. В свои шестьдесят лет лорд Каэр Сиди, Вращающегося Замка, выглядел хорошо если на тридцать. Высокий, широкоплечий, он носил одежду фамильных серебряно-черных цветов. Длинные платиновые волосы были собраны в опускавшийся до середины спины хвост, голубые глаза смотрели ясно и цепко.
Герцог Фэринтайн не держал при себе церемониального меча, только лишь плазменный разрядник в кожаной поясной кобуре. Конклав строго следил за распространением лучевых винтовок и пистолетов, найденных на складах Антрахта. Лишь служащие Башни, а также аристократы Домов Крови и их личные гвардейцы, имели право ими пользоваться. Даже король Грегор, несмотря на то, что был женат на сестре лорда Ричарда, не имел доступа к такому оружию.