Остин с криком кинулся навстречу тем троим, что приближались сзади. "Все же, трое не пятеро, есть надежда прорваться". Взвизгнула сталь, Остин резко повел плечом, уходя от удара, почувствовал, как ему оцарапали бок — и сам выставил клинок, поражая одного из противников в корпус. Молодой Фэринтайн поспешно уклонился от предназначавшихся ему ударов, едва не поскользнувшись на собственном брошенном на брусчатку плаще, высвободил оружие и попутно ногой выбил саблю у одного из противников. Еще один попытался было зайти со спины, но Остин, резко крутнувшись, закрылся мечом от выпада палаша и отступил.
Позади наконец оказалась улица, с которой он пришел, но бежать Остин не стал. "Все равно догонят или подстрелят из арбалета, а на помощь звать некого". Вместо этого, встав в начале переулка, он сделал длинный выпад, отчаянно радуясь, что его противники хотя бы не носят доспехи. Сейчас ему противостояли вставшие плечом к плечу двое убийц, еще пятеро напирали за их спинами. Сын лорда Финнигана торопливо присел, сделал выпад из низкой позиции — и пронзил противнику живот. Другой, уже подобравший выроненную было саблю, сделай ей свистящий взмах — но Остин уклонился, вытаскивая окровавленный меч из тела убитого и поднимая его в защитном положении. Последовал еще один поспешный выпад, сделанный противником. Клинки столкнулись и зазвенели, Остин усилил напор, лезвие его меча скользнуло вдоль чужого клинка — и ужалило неприятеля в плечо, вновь окрасившись алым. Убийца вскрикнул, но не выпустил крепко сжимаемой сабли. Впрочем, хватило и этого — Остин отбросил вражеское оружие со своего пути и поразил неприятеля в горло. Успел мимоходом увидеть одетый на его шею серебряный медальон, а потом, когда из сонной артерии пораженного врага волной хлынула кровь, что-то в восприятии молодого Фэринтайна немедленно изменилось.
Сила, бушующая и непокорная, гремящая океанскими волнами, ниспадающая тропическими ливнями, обжигающая огнем, вновь была покорна ему. "Значит, этот самый медальон блокировал магию! Стоило мне убить его владельца, действие артефакта прекратилось". Крайне вовремя — с тремя противниками Остин справиться сумел, но сомневался, что его фехтовального мастерства хватило бы на оставшихся пятерых. Да, он с малых лет занимался воинскими искусствами и никогда не пропускал тренировок, выходил на них драться и с несколькими противниками в том числе, однако в настоящем бою до нынешнего дня никогда не бывал, если не считать нескольких дуэлей, случившихся еще в Эринланде. Следовало скорее применить магию — хотя бы затем, чтобы пережить этот сумасшедший вечер.
Пятеро убийц, выставив перед собой клинки, уже приближались, готовые переступить через тела погибших товарищей, но магия уже была доступна Остину и он не замедлил ею воспользоваться. На этот раз он не стал снова прибегать к огню — суеверный страх говорил, что не стоит прибегать к уже не оправдавшему себя несколько минут назад заклинанию. Вместо этого молодой Фэринтайн оплел своих врагов паутиной электрических разрядов, окруживших их сотканной из колдовских молний сетью. Послышались истошные вопли, противники пытались бежать, однако враждебная магия, обрушенная на них Остином, не давала им сделать и шагу. Заключенные в сверкающий кокон убийцы кричали и выли, пока разряды электричества прожигали их насквозь, с каждым тактом усиливаясь. Прошло меньше минуты — и на брусчатке остались лежать лишь почерневшие бездыханные тела, от которых ощутимо воняло горелым. Остин наклонился и поднял с тела одного из убийц, пораженного его клинком, магический артефакт, выполненный в форме серебряного медальона.
Изящная вещица, спору нет — красивая, искусно выполненная, на передней стороне отчеканен расправивший крылья дракон. Остин еще раз посмотрел на рисунок — и замер. Родовой герб Айтвернов! "Быть того не может — ведь Ричард Айтверн присутствовал в "Молнии" вместе с королем и точно также подвергался опасности". Остин торопливо распахнул медальон — так и есть, на внутренней стороне изображались высотные здания Кентайра, принадлежащего Драконьим Владыкам города башен, построенного еще до Великой Тьмы. Каким бы образом блокирующий магию артефакт не достался убийцам, очевидным оставалось одно — чародеи Конклава создали его по заказу дома Айтвернов. В последнее столетие таких амулетов делалось немало, имелись подобные и у Фэринтайнов и их союзников — с другой гравировкой, конечно.
— Вот дела, — вслух сказал Остин, оглядывая заваленный трупами переулок.
Никто так и не пришел ему на помощь — даже если в окрестных домах имелись жители, они предпочли не высунуть носа, когда послышались крики, и обвинять их за это было нельзя. Кому, в конце концов, захочется встревать в чужую драку? Но послать за стражей зато они вполне могли. Так или иначе следовало скорее уходить — если появятся уличные констебли, не обойдется без вопросов, а он и без того потерял немало времени. Остин торопливо осмотрел тела убитых, стараясь не вдыхать вонь, исходившую от прожаренных при помощи выпущенной им магии трупов. В карманах нападавших нашлось немного монет, но больше никаких магических амулетов. Молодой Фэринтайн засунул медальон с изображением айтверновского дракона себе в карман, плащом одного из мертвых убийц вытер от крови меч, вложил его в ножны и торопливо пошел прочь.