Остин Фэринтайн, заметила она, хоть и обнажил клинок, но до сих пор не вступал в битву. Его отец уже почти прорвался к выходу, хотя гвардейцам Фэринтайна и пришлось для этого сойтись на клинках с бойцами Службы безопасности, но второй из сыновей Финнигана все еще стоял возле стола. В него пытались стрелять, но эти выстрелы Остин отбил при помощи магии.
— Ну же, сын! — крикнул Финниган. — Выбирай, ты со мной или нет!
Словно очнувшись от сна, молодой человек вздрогнул и торопливо двинулся к дверям. На него налетели сразу четверо бойцов Макдаффа — двоих он опрокинул на пол телекинетическим кулаком, третьему пронзил мечом горло, четвертый успел ранить его в левое плечо. Остин отшатнулся, взмахнул полами фамильного черного плаща, выставил клинок, в свою очередь тоже раня противника. Катриона могла бы атаковать его в этот момент — но почему-то не стала этого делать. "Он же ни в чем не виноват. Уж точно меньше, чем его отец. Парня втянули в это противостояние против собственной воли, можно сказать".
Сомнения едва не стоили Катрионе жизни — на нее налетел, размахивая клинком, высунувшийся вперед гвардеец Фэринтайнов. Ее щит мигнул еще раз и наконец погас, к счастью в зале уже почти не стреляли — противники сблизились достаточно, чтобы взяться за холодное оружие, к тому же многие бластеры перегрелись. Оружия при самой Катрионе не было — однако она выпростала руку, и сабля, оброненная одним из солдат, столкнувшихся с Остином Фэринтайном, сама прыгнула ей в ладонь. Девушка успела закрыться — и приняла на клинок сделанный противником выпад. Рядом оказался Ричард, уже извлекший из трости шпагу, которой вчера сражался в "Молнии", и поразил противника в корпус.
— Вы еще можете сдаться! — крикнул он Фэринтайну.
— Вы тоже можете! — проорал тот в ответ.
Возглавляемые Финниганом чародеи и гвардейцы, преодолев сопротивление бойцов Службы безопасности Конклава, уже стояли на пороге, оставив на паркете пару десятков мертвых тел своих противников. Граф Безарио, паданский дворянин, симпатизировавший идеям магократов, погиб в ходе схватки, как и несколько гвардейцев Великих Домов, выступавших на стороне Финнигана. Герцог Даммер и Остин Фэринтайн получили легкие ранения, больше никто с их стороны не пострадал. "Наши потери куда больше".
Катриона еще раз прибегла к боевой магии, швырнула дробящим кости заклинанием прямо в Финнигана Фэринтайна — но тот с филигранным мастерством отбил ее чары и перенаправил их. Все шесть люстр, освещавших лишенный окон Пламенный зал, вдруг взорвались вихрем стеклянных осколков. Ричард, прикрывая Катриону своим телом, швырнул ее на пол. Огромное помещение объяла темнота и раздался грохот, когда сорванные с потолка люстры рухнули на паркет.
Глава восьмая
Остин никогда раньше не присутствовал на заседаниях Верховного Совета Конклава. Его сессии проводились, если не случалось особенного повода, раз в полгода и продолжались пару недель, а в остальное время рабочие вопросы решали лорд председатель и главы департаментов. Отец, сколько Остин себя помнил, летал в Тарнарих на орнитоптере, возвращался обратно в Эринланд усталый и недовольный, долго ругался за обеденным столом, расписывая косность "Айтверна и его прихлебателей". Мать вздыхала и качала головой, Маркус время от времени вставлял остроумные реплики, на которые лорд Финниган отвечал косыми взглядами.
Когда отец взял Остина с собой в Башню, он не говорил, что совет окончится кровопролитием.
Впрочем, что дела плохи, Остин понял сразу, едва вошел в Пламенный зал — он сразу же заметил устремленные на него пристальные недоброжелательные взгляды. Младший сын герцога Фэринтайна стоял перед Советом и рассказывал о вчерашнем нападении, отчетливо понимая — многие, очень многие среди собравшихся здесь охотно бы увидели отца болтающимся в петле или с отрубленной головой.
Остин вглядывался в высокомерные точеные лица и думал — кто знает, человек, организовавший покушение на иберленского короля, тоже сейчас сидит за этим столом? Этот неведомый враг, осмелившийся перессорить и без того не слишком ладивших между собой Айтвернов и Фэринтайнов.