Пока лишь в одной стране, Эринланде, власть законного монарха оказалась столь явно попрана чародеем Конклава — однако разве не тоже самое, пусть и в менее явной форме, происходит сейчас во всех Срединных Землях? Разве Грегор Кардан не является точно также выразителем воли и советов Ричарда Айтверна, пусть и связан с ним узами давней дружбы? Разве не убежден простой народ, что маги Совета узурпировали власть в королевствах, и готовят вторую Великую Тьму? Разве не соглашаются с этими домыслами, направляя Конклаву ноты протеста, епископы и кардиналы, тщась выступить той силой, что услышит голос народа?
И вот сейчас Финниган Фэринтайн стоял напротив Катрионы Кэйвен и Ричарда Айтверна, и держался с таким видом, будто приходился им давним товарищем, а не противником на протяжении последних уже пяти лет.
— Новость о внеочередной сессии застала меня врасплох, — призналась Катриона, кутаясь в протянутый вылезшим из орнитоптера Клайвом меховой плащ. Здесь, на высоте восьмого уровня Башни, было достаточно ветрено. — Разве до Совета не оставалось еще почти полтора месяца?
— Слишком многие вещи придется обсудить, — пояснил Финниган, бросая неприязненный взгляд в сторону пилота. — Требования Гильдии фабрикантов, например.
— Требования Гильдии фабрикантов, — протянула Катриона со слегка недоуменным видом. — Требования Гильдии фабрикантов вполне ожидаемы, разве нет?
Сейчас, как и почти всегда во время официальных визитов в Тарнарих, она старалась играть роль простоватой, наивной провинциалки, интересующейся не столько политикой, сколько своей затянувшейся скандальной интрижкой с герцогом Айтверном. Будучи наследницей линии крови дома Кэйвенов, Катриона была одной из немногих женщин-чародеек, допущенных в Верховный Совет — и не пользовалась там особенным уважением. Тем не менее, ее титул был достаточно высок, чтобы с ней были вынуждены считаться. Будучи допущена по праву крови в Совет, она располагала рангом архимагистра — наивысшей степенью посвящения, возможной в Конклаве.
— Требования Гильдии фабрикантов, моя госпожа, неугодны Конклаву, и мою позицию на этот счет разделяет большинство наших коллег. Послезавтра вы сможете убедиться в этом сами. Мы позволяем им использовать те машины, которые мы им дали — однако это не значит, что они могут сами разбирать и собирать их, ковыряться в их внутренностях, менять винтики и шестеренки, нанимать собственных инженеров — или тем более пытаться их воспроизвести.
— Однако же, — пожала плечами Катриона Кэйвен, — тот же металлорежущий станок — не настолько сложная вещь, чтобы держать принципы его работы в тайне. Да и нет там уже никакой тайны — они сами прекрасно понимают, как его изготовить, пусть даже не получили на это наших лицензий. Это прогресс, лорд Фэринтайн. Разве не ради прогресса мы работаем? «Магия — для магов, наука — для них и для прочих людей», разве не таков был девиз лорда Эйдана, когда он основал Конклав? — девушка покосилась в сторону Ричарда, с безучастным видом слушавшего их разговор.
Фэринтайн поморщился:
— Не забывайте, что случилось в последний раз, когда люди свободно распоряжались достижениями науки. Сначала мы дадим им паровую машину, потом позволим купцам и мещанам ставить в своих домах осветительные приборы. Для начала электрические, и это будет вполне невинно. Электричество — настолько простая вещь, госпожа, что уже через двадцать лет мы сможем поставлять его массово. Потом дойдет и до технологии энергокристаллов. Ведь они гораздо эффективней и проще, и не требуют постройки громоздких производящих станций. А что потом, моя госпожа? Когда все эти прекрасные вещи окажутся в руках невежественных, враждующих, лишь волей Конклава спаянных в единое целое десяти королевств и двадцати герцогств? Вы желаете увидеть, как этот город разрушат тектонические бомбы, как разрушили они Антрахт? Когда вас принимали в Совет, вам показывали соответствующие видеозаписи. Или, может, вам больше по душе лицезреть запуск ядерных ракет? Вы хотите увидеть нечто подобное в Иберлене, Эринланде, в вашем Кэйвенхолле? Вам удобно называть меня магократом, не спорю — такую кличку вы мне придумали. А я лишь считаю, что основатели нашего ордена были не совсем правы, и наш долг — не только возродить наследие Древних, но и распорядиться им со всей осторожностью. Или по-вашему, правильно отдать дикарям вон там, — он махнул рукой к горизонту, — оружие, с помощью которого они уничтожат не только нас, но и самих себя, и все будущие поколения? Вы держитесь невинно, госпожа Кэйвен, однако не пытайтесь обмануть меня этой маской. От вас разит тем же бездумием, что владеет многими в нашем Совете. Начнете с ткацкой машины, отданной на откуп любому невежде — а кончите городами, обращенными в прах. Вы правда хотите устроить еще одну Великую Тьму?