— Довольно, — оборвал его наконец Ричард Айтверн. — Приберегите свой пафос для выступления с трибуны, сиятельный герцог.
— Простите старика, — Фэринтайн раздраженно дернул плечом. — Я в самом деле слишком дал волю чувствам. Но вы должны понимать мои опасения, Айтверн. Уж вы точно должны.
— Я понимаю. Но вы поступили неучтиво, обвинив мою гостью и подругу в бездумии. Если жаждете кидаться обвинениями, Финниган, адресуйте их мне. Я, видит небо, всегда готов на них ответить, — сухопарая рука Ричарда легла на рукоятку меча.
— Только не грозите мне дуэлью, Айтверн, не надо. Я могу до остервенения стереть язык, ругаясь с вами и споря — однако драться с вами не стану. Не хватало только, чтобы чародеи нашего ранга устроили смертный поединок, как какие-то перепившие эля варвары. Мало нам слухов и клеветы. Довольно и того, что с ваших складов пропали несколько разрядников, чего бы не случилось, окажись режим охраны строже, на чем настаивал я. И теперь неведомые фанатики распоряжаются ими, устраивая прилюдную стрельбу в церкви и черня тем самым наш орден. До чего мы докатились, Ричард, позвольте спросить? Леди Катриона упомянула вашего предка лорда Эйдана, а я вот не думаю, что произнося свои красивые лозунги, он предвидел нечто наподобие того, что месяц назад случилось в Либурне.
— Действительно не предвидел, я полагаю, — наклонил голову Ричард, убирая ладонь с эфеса, — и в самом деле, не к тому мы стремились. Простите мою горячность, лорд Финниган, и я в ответ прощу вам вашу. Спорные вопросы мы обсудим на Совете, сейчас же нет смысла ругаться попусту. Я понимаю вашу озабоченность, и я вижу, что вами руководит здравый смысл. Несмотря на то, что вы сделали в Таэрверне.
— Я не сделал в Таэрверне ничего, Айтверн, кроме того, что требовал бы от меня все тот же здравый смысл. Вам известно, на каких фундаментах стоит моя крепость. Вы знаете, что Уайтхорны не имели права ею распоряжаться.
— Возможно, не возьмусь спорить. Однако то, в какой форме вы предъявили права на свое наследие, выставило нашу деятельность в дурном свете не меньше, чем упомянутый вами инцидент в Либурне. Пока вы обвиняете меня в преступной халатности, лорд Финниган, задумайтесь, в чем люди обвиняют вас. Или ваших сторонников, в сравнении с которыми вы порой кажетесь мне образцом щепетильности. А сейчас позвольте все же откланяться. Здесь прохладно, и я не хочу, чтобы леди Катриона простудилась.
— Разумеется, — лорд Финниган поклонился и сделал знак охранникам следовать за собой. — Не стану подвергать опасности здоровье вашей спутницы, герцог, — и, взмахнув черным плащом, он, сопровождаемый гвардейцами Конклава, скрылся в высоком арочном проеме, ведущем во внутренние залы.
Катриона, Ричард и Клайв остались на посадочной площадке одни. Солнце уже почти скрылось за линией горизонта, на раскинувшийся у подножия Башни город стремительно наползали весенние сумерки. В окружавших крепость чародеев дворянских особняках уже зажглись ярким светом электрические фонари, освещая высокие окна и парковые дорожки. Однако мещанские и ремесленные кварталы оставались погруженными в темноту, тем более плотную, чем ближе она подступала к городским окраинам.
— Это мы понимаем разницу между волшебством и технологией, — сказала Катриона задумчиво, глядя на погружающийся во мрак город. — Для сотен тысяч людей там, все, чем мы владеем — колдовство, и чем больше этого колдовства находится в наших руках, тем сильнее они боятся и ненавидят нас. Или мы поделимся хотя бы частью того, чем владеем, с людьми, Ричард — или они сметут нас. Сколько в Срединных Землях чародеев, две тысячи, включая самых слабых? В одном этом городе живет почти миллион человек. Если они выступят против нас — нам с ними не справиться, если только мы не решим по примеру Древних залить всю землю огнем.
Герцог Айтверн встал рядом с девушкой и крепко сжал ее руку.
— Это я понимаю, Катриона. Финниган не понимает. Ему кажется, он все учел. Ему кажется, он может править миром, просто отдавая приказы. Понятное дело, мы здесь все встревожены. Мне порой кажется, сам мир лишился покоя, а нам передается его волнение. Будто мы паразиты, копошащиеся в теле больной Земли, — Айтверн невесело усмехнулся.
Он всегда имел склонность к саркастическому юмору. Иногда это раздражало Катриону, но не сейчас. Несмотря на все свои мизантропические остроты, Ричард казался ей надежным и как никогда родным. Прибыв в столицу чуждого ей Иберлена — в негласную столицу всех Срединных королевств — она в одном только Айтверне видела союзника. Единственного, кому стоит довериться среди взбудораженного интригами и борьбой за власть совета волшебников. Почти три века назад Конклав был создан предком Ричарда, лордом Эйданом Айтверном, дабы объединить всех чародеев и ученых континента с целью возрождения давно забытого величия Империи Света. Теперь, как поговаривали многие, Конклав использовал силы Древних, чтобы безраздельно властвовать ойкуменой.