— Благодарю, ваше величество, — сказала Катриона.
У нее словно камень с сердца упал — она до последнего не надеялась, что преуспеет. "И все-таки я подобрала правильные доводы. Положение Грегора сейчас достаточно шаткое. Сенат полон недовольства в адрес чародеев. Многие считают, что король излишне им потакает. Если сейчас Грегор не вмешается, этим он сыграет в первую очередь против себя. Мы совместно выступим против магократов — и в глазах всего мира это будет выглядеть так, что дом Карданов по-прежнему контролирует собственное королевство".
В двери постучали.
— Войдите! — крикнул Грегор.
— Эдвин Айтверн, граф Роскрей, просит аудиенции его величества, — сообщил возникший на пороге лакей.
— Пусть заходит. Герцогиня Кэйвен, герцог Айтверн, останьтесь.
Катриона и Ричард переглянулись. После случившейся в Пламенном зале резни Ричард еще не связывался с сыном, он прямо из Башни Ренессанса направился в королевский дворец. "Впрочем, пока мы теряли здесь время, слухи наверняка уже начали расходиться по городу. У Эдвина достаточно друзей в Конклаве, чтобы те успели ему сообщить о расколе в Башне".
Личными коммуникаторами обладали все завершившие обучение в Академии чародеи, независимо от того, состояли они непосредственно на службе Конклава или нет. Эти устройства позволяли как поддерживать голосовую связь, так и обмениваться текстовыми сообщениями. Помимо этого некоторых из магов владели и навыками телепатической связи.
Эдвин Айтверн вошел в Малый зал стремительным шагом. Наследник Драконьих Владык был облачен в пышный камзол с золотым шитьем, на поясе — длинная тонкая шпага, с рукоятью, украшенной драгоценными каменьями. Такое оружие, вспомнила Катриона наставления инструктора, который учил ее владеть клинком, годится только для дуэли и принесет мало пользы при встрече с одоспешенным противником. Впрочем, на вояку Эдвин и не походил, скорее уж — на прирожденного придворного. Он склонился перед королем в глубоком поклоне, затем несколько менее глубоко поклонился Катрионе и отцу.
— Ваше величество, — сказал он, — разрешите говорить.
— Разрешаю. С чем пожаловали, граф?
— Я пришел, дабы обсудить новости, которые вам, полагаю, и без того уже известны, — Эдвин скользнул по отцу изучающим взглядом. — Хочу поговорить о конфликте, возникшем между моим почтенным родителем и лордом Финниганом Фэринтайном.
— Кто, позвольте, вам об этом конфликте сообщил?
— У меня имеются свои источники в Башне, — на лице молодого Айтверна проступила и тут же исчезла усмешка. — К тому же, сами понимаете — клерки, солдаты и слуги все видели. Фэринтайн оставил после себя гору трупов. К вечеру весь Тарнарих будет болтать о том, что он сделал. Насколько понимаю, — Эдвин вновь поглядел на Ричарда, — мой дорогой отец явился сюда затем, чтобы просить вашей помощи в борьбе против магократов, — Грегор отрывисто кивнул. — Отец, видимо, просил ваших солдат, так как сам не может разобраться с лордом Финниганом. Всеми небесными силами заклинаю, — тон Эдвина сделался настойчивым, — не вмешивайтесь в эту историю, ваше величество! Оставайтесь над схваткой столько, сколько сумеете, и не оказывайте традиционалистам поддержки. Пусть чародеи сами разберутся в бардаке, который они устроили.
Катрионе показалась, будто она ослышалась. Судя по удивлению, проступившему на лице Ричарда, тот был удивлен не меньше. "Эдвин, конечно, и прежде был своевольным, но пытаться противодействовать собственному отцу, когда тот пытается восстановить в Конклаве порядок... В своем ли он уме?" Что касается короля, тот поглядел на молодого Айтверна с интересом.
— Необычный совет, граф. Можете пояснить свою позицию?
— Охотно, ваше величество! — Эдвин заговорил быстро, с напором. — Должен признаться, что дурные известия застали меня как раз на светском салоне, который проходил в особняке герцога Тарвела. Мы и ранее хотели с ним отобедать и обсудить кое-какие обоюдно занимающие нас вопросы, а после нападения на "Молнию" он сам с утра прислал приглашение на ланч. И лорд Джеральд, и другие благородные лорды, состоящие в нашем Сенате, хотели выслушать меня, как очевидца, доподлинно присутствовавшего при вчерашних событиях. Именно тогда со мной и связалась по коммуникатору графиня Байрос... мы состоим в одном поэтическом кружке, знаете ли, и потому поддерживаем связь... и сообщила о побоище на Совете. — Видя, что Ричард хочет открыть рот, его сын торопливо вставил: — Нет-нет, дорогой отец, не перебивай, умоляю! Я понимаю, ты недоволен, что я сделал новости достоянием публики... но они бы все равно разлетелись по городу в течении вечера.