— Я, — голос короля Грегора прозвучал крайне весомо, — без сомнения приму к сведению ваши соображения, граф Роскрей. Сперва к воротам Фасгата выйдет герольд — и предложит мятежникам... полагаю, стоит называть товарищей герцога Фэринтайна именно так... сдаться на мою королевскую милость. Я рад, что вы сочли нужным донести до меня мнение моих вассалов, граф, но, — Грегор наставительно приподнял указательный палец, — я никому не позволю мной помыкать. Финниган Фэринтайн нарушил не только законы Конклава, но и законы королевства, убивая моих подданных, которые имелись среди людей Макдаффа — и потому я отнесусь к нему ко всей положенной строгостью. Как к преступнику, которого следует задержать.
Катриона едва сдержала торжествующую улыбку. "Эдвин взял слишком напористый тон — Грегор разгневался и решил, что на него давят. Он предпочел прислушаться к моим доводам, высказанным в куда более мягкой манере". По Ричарду она тоже видела, что у того камень с души упал. Фэринтайна, раз уж тот бросил вызов Конклаву, необходимо немедленно взять под стражу, а затем изолировать при помощи магических щитов — пока он не наделал еще больше бед.
Эдвин с шумом прочистил горло.
— Ваша правда, ваше величество, действия герцога Фэринтайна в самом деле преступили рамки любого здравого смысла и заслуживают вашего вмешательства. Я лишь пытаюсь сказать, что ваши вассалы окажутся недовольны, если вы не поставите под контроль весь Конклав, чье самоуправство превысило любые допустимые границы. Не вы должны помогать Конклаву, а Конклав служить вам. Речь идет о правильной расстановке приоритетов.
— Мне казалось, — сказал Ричард, — что ты тоже чародей, сын. Такой же, как мы. Сейчас ты ведешь себя так, будто готов отречься от собственного рода. Подобное поведение никак не красит тебя.
— Прежде всего я вассал иберленской короны и обеспокоен смутой, которая может возникнуть в нашем королевстве, — Эдвин бестрепетно встретил взгляд родителя. — Ты знаешь, отец, что я никогда не гордился магической силой, которой наделен по праву рождения. Не считал, что она делает меня лучше, чем все прочие люди, рожденные на земле. В первую очередь — я иберленский дворянин, и лишь потом маг. То, чем вы занимаетесь в Башне — неправильно. Вы похитили знания Древних и распоряжаетесь ими как вам заблагорассудится, вы манипулируете королями и держите в своих руках государства. Разве справедливо, что никто не пытается ограничить вас?
Грегор с силой ударил по подлокотнику кулаком.
— Довольно, — сказал он. — Лично мной пока что никто не пытался манипулировать... помимо вас, молодой человек, причем в достаточно наглой манере. Ваши соображения я выслушал и обдумаю потом, на свежую голову. Если ничего более толкового вы сказать не способны, то извольте покинуть наше присутствие.
Эдвин, казалось, колеблется. На его лице отразилась сложная гамма чувства, он переводил взгляд с иберленского монарха и обратно, а Катриону, казалось, не замечал. "На что он рассчитывал? Решил, что запугает Грегора возможным недовольством герцога Тарвела? И почему он так ненавидит Конклав? Это максимализм молодости или нечто большее?" Катриона вдруг поняла, что крайне мало знает о семье Ричарда — о ней они всегда старались говорить вскользь, разве что о жене, на которую герцог Айтверн порой жаловался. Может статься, Ричард и впрямь где-то недоглядел, воспитывая сына? С другой стороны Катриона не могла отрицать — у деятельности Конклава имелось немало темных сторон. Традиционалисты надеялись, что сумеют их сгладить, но возможно Эдвин Айтверн слишком привык рубить с плеча. Некоторые люди не видят полутонов.
Наконец Эдвин сказал:
— Есть еще сведения, которые я могу сообщить. Когда я ехал сюда, в Серебряный дворец, со мной связался мой друг Остин, младший сын герцога Фэринтайна. Он использовал телепатическую связь, сказал, что достаточно постарался, чтобы нас не подслушали. Они с отцом в самом деле укрылись в Фасгате. Лорд Финниган готовится к обороне и созывает союзников со всего Тарнариха и из-за его пределов. По словам Остина, он заявил, что намерен возглавить Конклав. По-видимому это означает, что он хочет покончить с нами, Айтвернами, и с лордом Падильо, раз уж тот решил выступить на нашей стороне.
— И вы молчали о таких новостях? — приподнял брови Грегор.
— Простите, милорд, заболтался, столько мыслей в голове сразу вертится, — с Катрионой ее вассалы разговаривали куда более почтительно, но она могла допустить, что в Иберлене свои нравы. В конце концов Айтверны — почти что ровня и ближайшие родственники Карданов. — Остин встревожен, он не одобряет поступков своего отца. Вот только и поделать ничего не может — Финниган окружен кликой своих сторонников. Мы условились держать связь, и если Остин найдет способ, он постарается как-то помочь. Он, пока, правда не знает, как.