Меня бросало в жар и в пот от затхлого и влажного воздуха. В глазах было небольшое помутнение, но я все же подчинилась. Я еле могла держать руки выше уровня головы, а когда холодные золотисто-розовые оковы со щелчком закрылись на моих запястьях, меня и вовсе прижало к полу. Айльбе, схватив за цепи моих пут, потащила наружу.
Вовсю щебетали птицы, и солнце лениво поднималось из-за горизонта, обагряя поля, раскинувшиеся вокруг нас, золотистым цветом. Колоски ржи, под дуновением ветра, игриво подчинялись ему, то соприкасаясь друг с другом, то разъединяясь. Вытоптанная тропинка, по которой ступала я в сопровождении моей мученицы, была усыпана мелкими камушками, которые отливали серебром и золотом в лучах раннего солнца. Айльбе, впрочем, как дюжина других темных эльфов, сопровождавших нас, уже успели натянуть на лица свои темно-синие бархатные капюшоны, скрывая лики во тьме.
Смачно зевнув и широко раскрыв глаза, словно я завидела невиданное существо, я поняла, что вполне возможно, что я не смогу дойти до места обитания этих эльфов. Меня всю бросало в дрожь, как новорожденного теленка, после чего знобило. Горло пересохло от жажды, и желудок урчал с неистовой силой, требуя тем самым еды. Я пыталась успокоить себя, ведь мне по-прежнему было страшно находиться с этими существами. Я пыталась вспоминать теплые моменты, которые были за эти дни, но все шло к тому, что в голове всплывал образ Дейва, а по словам Айльбе, которые она произнесла еще по пути к этому месту, она помешала ему бежать. Теперь я не могла быть уверенной, что он жив и от этой мысли становилось еще хуже.
Язык темных эльфов заметно отличался от лесных: он был корявый, словно когтями проводили по стеклу и грубым. Слова были не такие мудреные и лаконичные, и слушать их речи было также не из самых приятных удовольствий. Все эти существа, окружив меня, следовали за своей главной госпожой, которая шла с гордо поднятой головой. Неужели я и впрямь настолько нужна этому Алестеру? Или моя способность перемещаться сквозь миры? Да, ответ очевиден. Впереди, за белой пеленой тумана, который встречал нас, я смогла различить небольшую возвышенность. Подойдя к ней, один из эльфов мне туго завязал глаза тряпкой, от которой несло гарью. Они не хотели, чтобы я видела их убежище, но почему не могли закрыть мне обзор раньше? И они просчитались. Я увидела достаточно. В этой небольшой горе было множество пещер, что придавало ей вид гигантского скалистого муравейника.
Идти с закрытыми глазами было достаточно сложно. Я множество раз тормозила от мысли, что сейчас передо мной вырастит большой фонарный столб, кои любят ставить на улицах Лондона. Хотя эта мысль мне казалась абсурдной одновременно. Ну, какие фонарные столбы в этом месте? Вскоре под ногами сменилась почва. С вытоптанной тропинки, к которой я уже успела привыкнуть на твердую поверхность, скорее всего мы подошли к горе. В голову пришла мысль, а что если это известняк? Надо было лучше учиться в школе. В любом случае идти было неудобно. Ноги соскальзывали с этого вещества, и несколько раз я чуть ли страстно не поцеловала лбом каменистую поверхность. На что в ответ Айльбе с силой дергала за кандалы, что я попросту врезалась в нее. Через небольшой промежуток времени солнце скрылось, или мы просто вошли в пещеры? Тело обдувал холодный, пробирающий до костей ветер, от которого я невольно начала скрежетать зубами. Тихий мирный звук падающих капель резал мне слух и глухие раскаты обрывающихся под ногами камней. Мы петляли по извилистым и длинным тоннелям в долгой и неведомой мне глуби. Около своего уха я расслышала комариное жужжание, а после, что даже через туго завязанную на глазах тряпку, в глаза ударял яркий голубоватый свет. Но свернув от него, мы направились в узкий, сужающийся с каждым шагом тоннель, выйдя из которого, люди Айльбе начали копошиться вокруг. Вскоре меня с силой запихнули в какую-то клетку, предварительно освободив от цепей. Тогда я смогла снять с лица черную повязку и оглядеться. Это место не было похоже на пещеру. Деревянные стены, на которых висело несколько факелов с металлической ручкой; на потолке, порождая в моих мыслях пародию кроны деревьев, было множество зеленых и пожухлых листьев, которые редко, но развивались от слабого потока ветра. Меня же посадили в круглую клетку, прутья которой были попросту переплетенными меж собой ветками светлого дерева. На мой взгляд, очень глупо, ветку можно сломать при большом желании. Именно с этой мыслью, я, разбежавшись, накинулась на полукруглую стену всем своим весом, но в ответ получила сильнейший ушиб. Плечо покраснело и начинало опухать. Притронувшись ладонью к деревянному прутику, оно оказалось ледяным, что совершенно не свойственно дереву. Склонив голову и что-то недовольно промычав от того, что я ничего не могу сделать, мне пришлось обиженно сесть на ледяной пол, задумываясь о том, что же со мной собираются сделать те, кто решил перекупить.