Волк ворвался в никогда не закрывающиеся ворота и моментально принял образ главы дома Каним. Слуги поспешно накинули на него халат, скрывая наготу. Финикс кинулся к порогу дома и влетел в него, не дождавшись прибытия гостей, как он поступил бы раньше.
Когда юноши прискакали во двор, они поспешно спешились и кинулись вслед за хозяином земель к дому. Оказавшись внутри, они увидели невероятный переполох. Лишь леди Аллин сидела в кресле с потерянным видом, смотря куда-то в пустоту. Подле нее сидел Стефан и пытался достучаться до нее, но она не отзывалась на его мольбы.
- Что происходит? – подскочил к Лукиану Остин.
- Отца и меня вызывают на границу, там что-то происходит, - кинул ему Каним, - отец не раскрывает деталей, но матушка подавлена, а значит там происходит что-то серьезное.
- Мы все покидаем ее, - подошел к ним Стефан, - не удивительно, что она в таком плачевном состоянии. Еще одной потери она не переживет, сердце нимфы способно перенести всю боль этого мира, но свою собственную никогда. В прошлый раз она лишь чудом выжила, вспомнив, что у нее есть еще дети, но что станет с ней теперь, если кого-то из нас не станет? Береги отца, Лукиан, - взглянул он на брата пронзающими кремнистыми глазами, - без него матушка покинет нас, и помни, что без тебя, сгину я.
Он отошел от них, вернувшись к матушке, подле которой уже сидели близнецы. Стефан подошел сзади и бесшумно, пытаясь во всей этой суматохе расслышать, что они ей говорят.
- Не волнуйтесь, миледи Аллин, мы позаботимся о Стефане, мы не дадим его в обиду, - говорил один из них, - мы уж точно не дадим его в обиду.
- Берете на себя такую ответственность? А вы уверены, что сможете ее выдержать?
- Мы уже не раз спасали твою тощую, начитанную задницу, - возмущенно отозвался белокурый, - так что да, мы сможем.
- Рад что вы так в этом уверены, матушка, - он поднял ее на ноги, - сходим помолимся.
Юноши прошли в гостиную, куда их поспешно проводила прислуга. Они расселись на дорогую мебель со вкусом подобранную хозяйкой этого дома и принялись ждать. Эту ночь они планировали провести в доме Каним, но из-за начавшейся суматохи эту идею они быстро отмели в сторону.
- По пути только ваше поместье, - обронил Бонгейл, исподлобья смотря на Идемов, - придется переночевать у вас.
- Только не это, - сокрушено выдохнул Брайан, - наш дорогой отец вернулся домой.
- Он не любит гостей, - продолжил Сиан, - да он сам вообще ничего не любит и никого. Но матушка будет вам рада, хоть кому-то в этом забытом Богиней месте.
Близнецы одновременно качнули головой тяжело выдыхая с характерным шумом, пропуская воздух через плотно сжатые от страха губы.
Каним опустился на колени. Вокруг него был холодный, светлый мрамор, а перед ним возвышалась небольшая, но прекрасная статуя Богини с широко распахнутыми глазами. Стефан не прекращал восхищаться тем, как искусный мастер высек из мертвого камня живое божество, каждая деталь, предавала ей очертания живых существ. И порой, когда в небольшой церквушке гулял ветер, казалось, что подол ее платья колыхался от его дуновений. Матушка опустилась подле него и сложила руки напротив груди, тихо начиная молиться.
Каним вдохнул побольше воздуха, собираясь с мыслями, но в один миг его грудь сдавило от знакомого ощущения и по телу от сердца разлился жар. Печать вспыхнула и парнишка резко упал вниз, выкинув руки вперед.
Стефан оказался в доме, которого прежде ни разу не видел. Он шагнул вперед и под его ногами заскрипели половицы. Парнишка замер, испугавшись, что его кто-то услышит, но вспомнил, что он в чужих воспоминаниях и ему здесь ничего не угрожает. Перед ним, словно из прошлого возник на стене портрет. И на нем виднелись четыре фигуры: статный темноволосый мужчина с правильными чертами лица, ярко выделявшимися скулами, смуглой кожей и темно-карими глазами – классический представитель вондерландцев. Рядом с ним сидела прекрасная юная леди, с длинными, немного вьющимися пшеничными волосами и карими глазами, ее алые губы изгибались в нежной, любящей улыбке. А на их коленях сидели два мальчика, близнецы с радостными и жизнерадостными улыбками на лицах. В них он сразу узнал озорных Идемов, правда здесь они были счастливы. Внезапно из другой комнаты раздались крики. Каним решительно шагнул в их направлении и, распахнув дверь, вошел в просторную гостиную.
- Прошу, дай мне их еще раз увидеть! – моля воскликнула женщина.
- Констанция, хватит! – в ответ крикнул мужчина.
- Нарсис, прошу! Я их мать!
- А я отец и у меня куда больше прав, чем у тебя! Так что замолчи и не мешай мне растить из моих сыновей настоящих мужчин!
- Это наши дети, наши сыновья, - плача воскликнула женщина, падая на колени от изнеможения, - позволь и мне их воспитывать. Пускай они будут знать, что такое милосердие и сострадание.
- Я не позволю тебе вырастить из них слабаков!
- Ты сделаешь их чудовищами!
- Молчать!
Он подскочил к ней и мощным рывком поставил на ноги, до покраснения сжимая ее тонкие, нежные запястья.
- Прошу, Нарсис, не убивай во мне последнюю капельку любви к тебе. От нее осталось так мало.
- Что мне до твоей любви, раз ты моя жена, - равнодушно отозвался Идем, - ты больше не будешь воспитывать сыновей и уж точно читать им на ночь.
Мужчина метнулся к тумбочке и схватил лежавшую там книгу.
- Довольно с них этих сказок!
- Им всего лишь семь лет!
Но Нарсис не слышал, он кинул ее в горевший камин и пламя обуяло ее. И только сейчас Каним понял чьими глазами он смотрел на всю эту сцену. Глазами маленьких Идемов, застывших в дверях от немого изумления и поражения ужасом этого мира в центр сердца.
Каним с трудом вынырнул из омута воспоминаний и очнулся на каменном полу совсем один одинешенек. Парнишка с трудом приподнялся на ноги, чувствуя слабость во всем теле. Он покачнулся, но устоял на ногах. Внезапно к нему на плечи упал длинный бронзовый локон и Стефану понадобилось пару мгновений, чтобы осознать, что он вновь Стефания.
- Как такое возможно? – испуганно пролепетала девушка.
- Миледи!
В сокрушительной пустоте, послышались мощные взмахи совиных крыльев и на пол приземлился Дейндакталион, постучав острыми когтями о пол. Полукровка ориентировалась лишь по звукам, ибо перед глазами стояла кромешная темнота.
- Что со мной происходит? – залепетала Каним, идя на ощупь по стенам храма, - позови Лукиана, Дейн, пожалуйста. Пускай он захватит еще один амулет.
- Да, миледи, - только и услышала в ответ девушка, жадно хватаясь руками за гладкие мраморные плиты священной обители.
Юноши обсуждали, как им быть, когда в комнату вошел Лукиан и присел на свободное место подле де Веста. Он выглядел куда более радостным, чем взволнованным. Хотя и нельзя было отрицать, что второе было вызвано первым.
- Меня, конечно, в ссылку никогда не отправляли, - цокнул языком юноша, - но это только лишь потому, что в моей команде не было таких, как Стефан.
- Да, нам повезло, - буркнул Акрос.
- Не надо сарказма, - произнес Каним, - это будет настоящее приключение достойное мужчин. Оно поможет вам открыть в себе силы, о которых вы прежде и не подозревали, - с легкой полуулыбкой говорил Лукиан, - раньше, когда Ливиус был еще жив, его команда из-за него часто влипала в разные передряги, и их не раз отправляли в ссылку из-за него.
- Ливиус?
- Это наш старший брат, - как-то не хотя отозвался юноша, - он погиб пару лет назад. Вы наверное могли слышать, он был королевским дипломатом.
- Да, - обронил Эбил, - я его помню. Его сложно забыть. Высокий, белокурый, со светлой кожей, похожий на прекрасную античную статую.
- Да, это был он, наш любимый брат миротворец, погибший от рук мерзких ублюдков! – с гневом выплюнул слова юноша.
Внезапно в распахнутое окно влетел Дейн. Он приземлился посреди комнаты и Лукиан поморщился.